Порожденная грехом. Часть 2

— Никогда раньше не была здесь. Как ты можешь знать это место, если живешь в городе намного меньше меня?

— В последние несколько недель у меня было много свободного времени по ночам. Открыть для себя город было лучшим вариантом, чем сидеть одному в квартире.

Марселла задумчиво смотрела на меня.

— Ты скучаешь по своей семье байкеров?

— Я скучаю по компании, смеху и шуму. Тишина это не мое.

— Ты найдешь друзей в Фамилье. Вы с Гроулом уже хорошо ладите, и моя семья тоже подтянется.

Я приехал сюда не для того, чтобы обсуждать свою одинокую задницу. Я хотел побыть с Марселлой.

— Теперь я не один, — сказал я низким голосом, подойдя к ней.

Я просунул руки под куртку, мои мозолистые ладони поклонялись шелковистой коже Марселлы. Она была богиней. Свирепая, как Гера, и прекрасная, как Афродита. Я бы последовал за ней в Ад, если бы она попросила меня. Я уже находился на полпути после того, как убил своего дядю ради нее.

Она не остановила меня, когда мои руки обхватили ее грудь. Я подавил стон, когда ее соски еще сильнее уперлись в мои ладони. Глаза Марселлы затрепетали, а тело незаметно подалось навстречу моим прикосновениям. Я почувствовал, как по ее телу пробежала дрожь, и был уверен, что это не от холода. Я провел большими пальцами по ее чувствительным соскам, затем опустил голову и взял один из них в губы. Марселла издала тихий стон, и это все, в чем я нуждался."

"Мой язык кружил вокруг соска, а руки спускались вниз по бокам и обхватили ее упругую попку. Ее мышцы сжались под моей ладонью.

— Черт. Я соскучился по твоему вкусу.

Марселла схватила меня за голову и одобрительно хмыкнула. Шум воды под пирсом и отдаленные голоса доносились до нас.

— У тебя есть что-нибудь, на что мы можем лечь? — спросила Марселла задыхающимся голосом.

— Только моя куртка, но думаю, она тебе не понадобится. Я согрею тебя.

Марселла понимающе усмехнулась, когда я помог ей вылезти из куртки и расстелил ее на земле, затем опустил на нее Марселлу и себя. Газон был достаточно мягким, так что куртка это все в чем мы нуждались. Наши губы встретились с меньшей настойчивостью, чем когда-либо прежде. Поцелуй не был торопливым.

Я растянулся между ног Марселлы и продолжил дразнить ее грудь. Когда она стала проявлять беспокойство, я позволил своим губам коснуться ее рёбер, затем пупок. Пьянящий аромат ее возбуждения достиг моего носа, и то немногое, что осталось в моем мозгу, теперь спустилось и в брюки. Я спустился ниже и кончиком языка раздвинул половые губы Марселлы, а затем стал ласкать ее. Она была скользкой от своей потребности во мне. Знание того, что я не единственный, кто почти сошел с ума от желания за последние несколько недель, успокоило меня.

— Ох, Мэддокс, — густо произнесла Марселла.