Порожденная грехом. Часть 2

— За мой комментарий я получу взвешенное погружение в Гудзон или почему вы подкрадываетесь ко мне?

— Если бы ты нырнул в Гудзон с утяжелением, Лука захотел бы стать тем, кто тебя туда сбросит, Уайт, не переживай, — сказал Маттео.

— Это утешает, — пробормотал я и занял место в баре на первом этаже.

Амо прислонился к барной стойке рядом со мной.

— Ты понимаешь, что тебе придется жениться на моей сестре, если ты хочешь проникнуть к ней в трусики?

То есть, опять? Я чуть не спросил, но в последнюю секунду подавил порыв, но Маттео, очевидно, все понял. Он жестко улыбнулся.

— Уайт, Лука может быть готов немного отойти от правил ради Марселлы, но не думай, что мы откажемся от наших традиций ради тебя.

Брак никогда раньше не приходил мне в голову. Большинство байкеров в «Тартаре» жили со своими «старушками», не вступая в брак. Конечно, я знал о строгих традициях, которых придерживалась Фамилья. Но никогда не ожидал, что вступлю с ними в связь. Возможно, Марселла действительно хотела дождаться нашей свадьбы, чтобы заняться сексом. Черт, готов ли я жениться? И захочет ли она вообще выходить за меня замуж?

Я только мог представить, какой скандал это вызовет. Принцесса Нью-Йорка выходит замуж за грязного байкера. Казалось, все шансы против нас. Мне действительно нужно поговорить с ней наедине. Впервые я понял, как мало мы знаем друг о друге. Единственное, в чем я был уверен, так это в том, что быть с Марселлой это правильно.

Глава 8

МарселлаПосле некоторых споров и, в конце концов, умоляний, папа разрешил мне остаться с Мэддоксом наедине в его кабинете на несколько минут.

— Мы будем в коридоре, — сказал Лука достаточно громко, чтобы Мэддокс мог его услышать, прежде чем закрыть дверь, оставив меня наедине с ним.

Мэддокс практически раздевал меня глазами. Я покачала головой, но мое тело тоже жаждало его близости. И все же я не забыла сердечную боль последних нескольких дней.

— Разве ты не хочешь поцеловать меня в награду за то, что я веду себя хорошо рядом с твоей кровожадной семьей? — спросил он с язвительной улыбкой.

В его словах имелся смысл. После всего, что произошло, у Мэддокса были все основания злиться. Я подошла к нему, и с каждым шагом мой пульс учащался. Я никогда не испытывала такого физического влечения к человеку. Улыбка Мэддокса расширилась, когда я оказалась перед ним, и мой живот взорвался бабочками. Он обхватил меня руками и неожиданно нежно поцеловал, прежде чем зарыться носом в мое горло.

— Ты пахнешь иначе, чем я помню.

— Ты имеешь в виду, что я больше не пахну собаками и кровью?

Мэддокс покачал головой.

— Ты никогда не пользовалась духами, а теперь пользуешься.

Он прав. На мне были любимые духи от Le Labo: Fleur d'Oranger.