Порожденная грехом. Часть 2

— Так вот почему ты хотел убить меня, чтобы вернуть мне свободу? Трусливый поступок использовать других, дабы сделать грязное дело.

Амо вцепился в мое лицо с суровым выражением.

— Я бы убил тебя сам, прямо сейчас, и наслаждался бы этим, если бы не дал Марселле обещание.

— У тебя странное понимание выполнения обещания. Думал, только суки наносят удар в спину.

— Пошел ты, Уайт. Ты есть и всегда будешь грязным байкером и нашим чертовым врагом. Неважно, что ты говоришь Марселле и во что она хочет верить, ты в конце концов потеряешь интерес к моей сестре и вернешься к своим байкерским шлюхам.

Я шагнул ближе к нему, пока носы наших ботинок не столкнулись друг с другом. Хотя парню было всего пятнадцать или шестнадцать, он был мне по росту, а я уже был высоким.

— Твоя сестра это не та девушка, к которой кто-то может потерять интерес. Я всегда буду благодарить гребаного Господа, что она выбрала меня.

— Ты называешь похищение выбором?

Я наклонил голову.

— Она не выбирала, как мы встретились, но она точно выбрала быть со мной.

— И как только она вернется к цивилизованным людям, она поймет свою ошибку и бросит твою задницу.

Я жестко улыбнулся.

— Тебя ужасно интересует выбор мужчин твоей сестры. Если между братьями и сестрами есть что-то вроде Эдипова комплекса, то, скорее всего, он у тебя. Возможно, тебе стоит проверить это.

Маттео одобрительно засмеялся, явно наслаждаясь стычкой между мной и Амо. Последний, однако, вышел из себя и набросился на меня, его руки сомкнулись вокруг моего горла слишком знакомым способом.

Я вцепился в его пальцы, пытаясь вырвать их, но преуспел лишь в малой степени.

— Пытаешься быть похожим на своего старика, парень? Никто никогда не говорил тебе, что может быть только один главарь, и это не ты.

— Иди ты, Уайт, — прорычал Амо.

Я ухмыльнулся и ударил его головой. Боль пронзила мой череп, но, по крайней мере, хватка Амо ослабла.

— Ты труп, Уайт!

Глава 7

МарселлаКак только Мэддокс, Маттео и Амо вышли из кабинета, я направилась к папе.

— Не смотри на меня так, Марси. Он не понимает ни наших ценностей, ни наших правил. Байкеры живут беспорядочной и непостоянной жизнью. Семья для них ничего не значит, брак почти ничто. Я остаюсь при своем мнении. Он недостоин тебя.

— Многие члены мафии изменяют своим женам. Так они доказывают, насколько им дорога их семья? Какие у них ценности?

Отец покачал головой.

— Дело не в этом. Я хочу для тебя мужа, который будет относиться к тебе как к королеве. Я никому не позволю проявлять к тебе неуважение.

— Я тоже не позволю, — твердо сказала я. — Неужели ты думаешь, что я позволю Мэддоксу изменять мне? Или плохо относиться ко мне каким-либо другим способом? Я бы надрала ему задницу.

— Он похитил тебя.

— Пап, — сказала я раздраженно. — Мы это обсуждали.