Порожденная грехом. Часть 2

Мэддокс собирается провести каждый день вашей совместной жизни, пытаясь стать тем мужчиной, которого ты заслуживаешь. Он будет стараться сделать тебя счастливой. Любой мужчина в нашем мире старался бы угодить мне, сделать счастливым меня. С Мэддоксом тебе не придется об этом беспокоиться, и, наверное, это к лучшему. Как твой муж, он всегда должен думать о тебе в первую очередь, когда принимает решение, а не о своем Капо или шансах подняться в звании.

Я улыбнулась.

— Спасибо, папа.

Сделав глубокий вдох, я вышла из машины.

МэддоксЭто должна была быть свадьба года. Все говорили об этом. Многие в не очень благоприятных выражениях. Большинство из них были достаточно умны, сдерживая слухи.

В смокинге я выглядел как другая версия самого себя, все татуировки скрыты. Как мужчине на стороне Марселлы, мне иногда приходилось играть роль, но это то, что я делал с удовольствием. Эти люди ничего не значили.

Старые двери церкви скрипели, звук эхом отдавался в нефе."

"Вся свадебная компания, казалось, затаила дыхание, когда Марселла вошла в церковь под руку с Лукой. Она была так прекрасна, что ее лицо следовало бы изображать на картинах вместо ангелов, и мне было совершенно наплевать, насколько это кощунственно.

Я смотрел только на нее, забыв обо всех вокруг, даже о Луке, который вел ее к алтарю.

Я мало что знал о свадебных платьях, как и о свадебных традициях. В тот момент, когда я увидел Марселлу, все остальное не имело значения. Ни критические или осуждающие взгляды некоторых гостей, ни даже враждебные выражения некоторых из членов мафии. Чтобы завоевать доверие Фамильи, мне еще предстояло пройти долгий путь. Но я наконец-то оказался там, где должен был быть, рядом с хорошей девушкой.

Марселла была одета в облегающее платье в пол. Верхняя часть была кружевной, с высокой горловиной, которая даже закрывала часть горла, делая ее шею более изящной. Кусочки кружева украшали запястья, а прозрачная ткань покрывала руки до самых коротких рукавов. Это было элегантное платье, но при этом оно выглядело почти консервативным. Конечно, Марселла не была бы Марселлой, если бы не показала своим критикам тонкий приём. Кружево сзади имело отверстие прямо над татуировкой ее короны. Ее волосы были подняты, так что каждый гость, наблюдавший за церемонией, должен был смотреть на ее корону. Королева насквозь.

Я мог только представить, что подумали об этом некоторые заносчивые люди из Фамильи. Возможно, они думали, что у Марселлы будет скромная свадьба, все будет замалчиваться из-за того, за кого она выходит замуж, или что она будет скрывать следы своего плена, но Марселла не была человеком, который прячется или уклоняется, и, черт, именно это я в ней любил.