Порожденная грехом. Часть 2

Мои внутренности на мгновение перевернулись, но я прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не отвлекаться.

— Рождённая в крови, поклявшаяся на крови, я вхожу живой и ухожу мертвой, — твердо сказала я, и все сомнения, которые испытывала, испарились в этот момент.

Это моя судьба. В моей крови, как и в крови Амо, текла кровь Фамильи.

Я убрала клинок и повернулась лицом к толпе, показывая свой порез и позволяя крови стекать на помост.

Весь зал повторял слова, которые я только что произнесла. По всему телу побежали мурашки. Я поймал взгляд Мэддокса, и гордость в его глазах дала мне чувство принадлежности.

Наконец-то я стала официальной частью Фамильи. Конечно, это только начало. Мне предстояло провести остаток жизни, доказывая свою состоятельность всем мужчинам, которые считали, что единственное предназначение женщины — согревать постель своего мужа.

Я не хотела становиться такой, и благодаря свободе, которую предоставил мне отец, мне никогда не придется быть такой.

Глава 21

МэддоксСвадьба никогда не входила в мои планы. Я всегда представлял, что в какой-то момент я обзаведусь Старушкой, девушкой, которую я буду временно терпеть рядом, пока она, как и все предыдущие, не начнет меня раздражать, и я ее не брошу. Любовь до тех пор, пока смерть не разлучит нас, казалась мне чем-то вроде фильма, который я никогда не посмотрю.

Жизнь без Марселлы была пыткой, о которой я даже не хотел думать. Вечность с ней? Мое единственное желание. Если бы существовали более тесные узы, чем брак, я бы выбрал их. Я хотел, чтобы Марселла принадлежала мне навечно, а я хотел принадлежать ей. Я хотел, чтобы каждый ублюдок, который морщит нос от нашей связи, и особенно от меня, знал, что мы с Марселлой принадлежим друг другу, что ничто в этом мире не может нас разлучить. Даже Лука Витиелло не смог этого сделать.

За последние шесть месяцев я пытался доказать ему свою правоту, помогая ему уничтожить несколько сторонников Эрла и защищая Марселлу, как только мог. Но мы с ним так и не говорили ни о чем, кроме бизнеса, и, несмотря на настояния Марселлы и Арии, меня так и не приглашали на семейные ужины."

"Я не мог его винить. Если бы у меня была такая дочь, как Марселла, я бы превратил в ад жизнь любого, кто посмел бы посчитать себя достойным ее. Возможно, сегодня чаша весов наконец-то склонится в мою пользу, а может, это заставит его выйти из себя.

Вышибала только кивнул, когда я шагнул в Сферу. В то, что настанет день, когда я смогу приходить и уходить из клуба Фамильи, верилось с трудом. Сегодня меня привел сюда не бизнес. Я направился в подсобку, где находился кабинет, и постучал.

— Войдите, — раздался глубокий голос Луки.

Должен признаться, я немного нервничал. Марселла любила своего отца и, несомненно, хотела его одобрения.

Я вошел.