Черный дембель. Часть 3 (СИ)

— Почему не летом? Почему не сейчас?

Я развёл руками, приподнял плечи.

— Потому что сейчас я, как и ты, могу лишь набить Рамазанову морду, да оторвать ему голову. А это, как я уже тебе сказал, в настоящий момент не лучшая затея. Хотя и приятная — с этим я не поспорю.

Уваров повёл бровью.

— Что изменится осенью? — спросил он.

Я взял в руки ложку, взмахнул ею, будто волшебной палочкой.

— Кое-что изменится, Коля. Для меня — многое. К осени я стану волшебником.

Николай чуть подался вперёд — стол устало скрипнул.

— Волшебником, — повторил я.

— Что это значит? — спросил Уваров.

Он сощурился, словно взял меня на прицел.

Я отсалютовал Николаю ложкой.

— Это значит, друг Коля, что я стану почти таким же, как старик Хоттабыч. Слышал о таком? Не в том смысле, что я превращусь в старика с бородой. Я стану таким же могущественным чародеем, как он. В переносном смысле, конечно.

Я ухмыльнулся и сообщил:

— К осени директор Колхозного рынка Новосоветска уже не будет для меня ветряной мельницей. Почти не сомневаюсь в этом. А это значит, что он подпишет документы о разводе. Без мордобоя и без отрывания головы.

Я указал на Николая ложкой и добавил:

— Если тебе… именно тебе, Коля… этот развод к тому времени всё ещё будет нужен.

Марго с подсказки Уварова отказалась от привезённых мною денег. Сказала, что никуда не поедет («пока»). Коля заявил, что в деревне Рамазанову «никто не найдёт». Он сообщил: соседи приняли Маргариту Лаврентьевну за дальнюю родственницу его покойной жены, приехавшую «погостить на лето в деревню» (Колины бывшие тесть и тёща покоились на кладбище в Майском). А участковый (отец Ниночки) пообещал, что «прищемит все любопытные носы», если вдруг возникнет такая потребность.

В гостях у Коли я сегодня пробыл чуть больше часа. Но дольше задерживаться в деревне я не собирался, о чём и сообщил после обеда Уварову. Николай не взял с меня плату и за бензин для мотоцикла («Обижаешь, студент!»). Он признался, что позаботился о топливе для Чижика заранее: предчувствовал, что я снова приеду к нему без полной канистры. Коля выбрался из-за обеденного стола и отправился к мотоциклу. Пока Уваров заправлял Чижика, я остался в летней кухне наедине с Маргаритой Лаврентьевной.

Я наблюдал за тем, как Марго убирала со стола остатки обеда и посуду.

Снова подумал о том, что не узнал бы эту женщину, если бы встретил её в Новосоветске.

Марго будто услышала мои мысли. Она замерла. Посмотрела мне в глаза — едва ли не впервые за сегодняшний день.

— Я совсем не такая, какой ты меня описал Коле, — сказала она. — Да, Сергей, я обманула тебя тогда. Прости. Но ты мне понравился, Серёжа. Очень. А у меня до тебя почти два года не было мужчины. Мы с Наилем давно не спим вместе.

— Прости уж мою женскую слабость, Сергей Леонидович.