Черный дембель. Часть 3 (СИ)

Фраза о «языкатых старухах» навела меня на идею купить семечки; что я и сделал, едва выбрался из трамвая.

К Калининскому мосту я шёл по тротуару между невзрачными фасадами пятиэтажек и цветущими каштанами. Щёлкал семечки, изредка зевал. Поглядывал на рабочих тракторного завода, уже сформировавших на проезжей части дороги колонны и ожидавших сигнал к началу шествия. Вместе со студентами МехМашИна я в прошлой жизни ходил на первомайскую демонстрацию лишь однажды. Тот поход мне запомнился невыносимой жарой и шутками Артурчика. Да ещё рассказом Прохорова о Первомайской Джульетте — пусть Артур и озвучил нам его лишь вечером второго мая. Я подошёл к реке, с дороги взглянул на рыбачивших в камышах подростков. Парни преспокойно следили за поплавками, что покачивались на речных волнах — не обсуждали падение в воду женщины.

Я прошёл на середину моста — до того места, откуда недавно бросил в реку одежду ушастого. Облокотился о нагретые солнцем перила. Солнце светило мне в спину, нагревало волосы на затылке и футболку. Я сплюнул с моста шелуху подсолнечника — она полетела к воде, будто мошкара. Справа от меня пришла в движение построенная на дороге около общежитий завода колонна. Замелькали в воздухе красные знамёна, алые транспаранты и разноцветные воздушные шары. Я вспомнил, что моя мама сегодня пойдёт по проспекту Мира с красным флажком в руке — она мне об этом рассказывала. Мы с Киром «тогда» несли плакат с надписью «Мир, труд, май!» — на этот раз мой брат понесёт плакат в паре с Артурчиком: более удобного (по росту) напарника у него в нашей группе не было.

За час до полудня у меня закончились семечки.

А футболка на спине насквозь промокла от пота.

Я вздохнул, повертел головой в поисках подходящей позиции на берегу, откуда бы я видел мост, а солнце не видело бы меня. Отметил, что парней с удочками у воды стало меньше: справа от меня с берега рыбачили пятеро — на мосту, кроме меня, не осталось никого. Я смахнул с бровей капли пота. Взглядом отыскал в десятке шагов от начала моста плакучую иву, под ветвями которой заметил тень.

Но на берег к иве я не пошёл. Потому что увидел приближавшуюся к мосту женщину. Та шла неторопливо, слегка покачивалась — словно едва держалась на ногах из-за жары и усталости. Её светло-русые волосы сверкали на солнце, будто в них запутались золотые нити. Я повернулся к женщине; пристально разглядывал её лицо и стройную фигуру. Ухмыльнулся. От удивления чуть приподнял брови.

Женщина на меня не смотрела: она не сводила глаз с речных волн. Она так и шла по мосту: медленно, не глядя под ноги — скользила взглядом по поверхности реки Волчья. Ветер настойчиво подталкивал её в спину. Между мной и женщиной остались не больше двадцати шагов, когда я почувствовал запах её парфюма. Узнал его.