Королевская кровь 12. Часть 1

Аура Ситникова напоминала решето, куда хуже, чем у спавшего рядом Поляны. Но и к удивлению Алекса, она не коллапсировала до состояния обычного человека — эти ошметки по-прежнему взаимодействовали с ослабшими стихиями, хотя кто бы другой с таким выгоранием уже не смог бы никогда видеть стихии и управлять ими. А у Ситникова была надежда. Крохотная, но была.

— Сила крови Рудлог, — пробормотал Александр, доставая из сумки очередные инъекторы с восстановителями, репараторами и прочими придумками Троттовского гения. Его самого шатало от слабости.

Плохо было то, что в таком состоянии никакой связи Ситникова с принцессой в другом мире быть не может. И если путники сегодня дадут знак во сне, то он останется не увиденным. Оставалось надеяться, что препараты и виталистические процедуры Александра помогут и завтра студент придет в сознание.

Иначе придется действовать на свой страх и риск — и повторять нападения на войска у портала, и проходить в него с боем просто затем, чтобы при прорыве Четери, Тротта и принцессы к выходу на Туру их ожидало как можно меньше врагов.

Нижний мир, 1 мая по времени Туры

Дело шло к полудню, когда стальное небо почернело от птиц. Тротт, замыкавший группу, на бегу проследил за суматошным кружением — тысячи пернатых, больших и малых, поднимались из леса в паре километров и впереди, и позади, и по бокам — и перехватил острый взгляд Четери.

Тот качнул головой и потянул носом воздух.

— Проверю, — он ускорился, подпрыгнул, цепляясь за выступ коряжистого высокого папоротника, полез вверх, как белка.

Тротт, не останавливаясь, сместился ближе к принцессе, но та, коротко взглянув на него, даже не запнулась — побежала дальше сосредоточенно, молча, сберегая дыхание. Сумка плотно прилегает к телу, крылья помогают рукам, ноги расслаблены — марш-броски на жаре она теперь выносила не хуже иного спецназовца.

И только расширившиеся от всплеска адреналина зрачки и бледность показали, что от нее ничего не ускользнуло. Он много раз уже видел такую реакцию — потому что три последние дня после встречи с мелькодерой и внезапного послания от Алекса сквозь лес приходилось прорываться с боем.

Макс потерял счет группам ловчих, от которых удалось ускользнуть, петляя, уходя глубже в лес и возвращаясь обратно к реке, ночами пробираясь по кромке обрыва под носом у стрекоз. Но не от всех удалось убежать — и несколько отрядов лорташцев на охонгах навсегда остались удобрениями для папоротников. Он перестал даже пытаться подсчитать, сколько раньяров кружит над лесом и скольких удалось уничтожить.

Последнее нападение всадников на стрекозах произошло около двух часов назад, ранним утром, когда беглецам пришлось прижаться ближе к обрыву над рекой из-за заболоченной местности.