Королевская кровь 12. Часть 1

— Как удобно, — проговорил Чет с нижней ветки, мотнув мокрыми волосами и бросив взгляд на землю. — Сами себе корм.

— Кажется, я понял, что это такое, — Тротт подал руку дракону. Тот не стал отказываться, принял, подтянулся выше.

— Я тоже, — сдавленно сказала Алина. — Это оотека. У нас на Туре такие откладывают богомолы. Это такой белковый контейнер для яиц, где созревают и появляются на свет нимфы богомолов.

— Так что же… это все вокруг — личиночник? — громко спросил Чет, отжимая волосы и с любопытством наблюдая за вылупляющимися охонгами. Сейчас с верхних слоев оотеки свешивались целые гроздья новорожденных инсектоидов, они цеплялись друг за друга, спускаясь к земле, а вылупление все не останавливалось и казалось, что внизу уже больше сотни нимф. Визг стоял невыносимый.

— Гигантский плодильник. Если считать, что в охонгах смешаны черты муравьев и богомолов, то все становится на свои места, — прокричал Тротт. — Видимо, такие же расположены в других местах империи, а здесь создают новый для обеспечения армии. Здесь и каналы для того, чтобы плодились стрекозы, и острова для охонгов и тха-охонгов. Вот откуда шум, который мы слышим — это тысячи стрекоз и охонгов. Однако, — он кинул взгляд вниз, — нужно поспешить, пока эти красавцы не решили, что мы тоже неплохая закуска.

Для Алины последующее движение превратилось в фантасмагоричную смесь фильма ужасов и научно-познавательной передачи.Путники двигались с кроны на крону, с островка на островок — оказалось, они разделены каналами и поперечно, и на каждом находились разные инсектоиды на разной стадии созревания. Внизу на каждом острове визжали и толпились сотни охонгов и десятки тха-охонгов. Они дожирали остатки оотек, оставляя на коре деревьев жалкие ошметки, рвали слабых и медлительных. Попадались и пустые островки — и Алина видела, как огромный тха-охонг с раздутым подбрющьем странно выгибается, поднимая задние лапы и обвивая ими огромный толстый папоротник почти у самой кроны — и из подбрюшья его идет та самая пена, в которые он укладывает зеленоватые яйца и снова покрывает их пеной. Сколько же способна произвести одна самка? Сотню? Сотни?

Видела принцесса и то, как к воде опустился раньяр с парой жрецов, которые стали выдувать в большие дудки что-то вибрирующее, неприятное человеческому слуху, невыносимое. Алина, перелетая с ветки на ветку, даже начала слышать там своеобразный ритм.

И в этом ритме со всех сторон к жрецам из леса, от воды стали слетаться стрекозы. Они кружили вокруг под звуки этих странных дудок, чуть ли не касаясь друг друга крыльями.