Механики. Часть 1 - 51

Просто его щупальца и тело перестали биться и тащить к себе механическую руку. Из его задней части, которую отрезало как ножом воротами, на пол вылились синие внутренности, и всё мгновенно стихло.

С минуту все молчали.

— Что это за хрень такая? – спросил Колючий. – Я чуть в штаны не наложил.

— Не ты один, – раздался ещё один голос, кажется, это Няма был.

— Туман, можно я туда пару гранат кину? – спросил Паштет. – Так, на всякий случай.

— Я тоже, – внезапно сказал Слива, – может, оно живое ещё.

— Не боись, пацаны, – сквозь зубы произнёс Туман, рассматривая в бойницу мёртвую тушу осьминога, – он или оно точно мёртвое, пошли посмотрим.

— Сам иди, – тут же сказал Клёпа, – мы тебя тут подождём.

— Котлетос, пошли, – весело сказал Упырь, – потыкаем в него палкой.

— Я с вами, пацаны, – выдохнул Мамуля, и я только увидел, как он вытащил из-за спины свою бензопилу, следом вытащил свою Котлета.

— Риф в жизни не даст добро спустить тут на воду катер, – буркнул я, когда мы спускались по лестнице в малый зал.

Впереди чуть ли не бегом топали мушкетёры, вон Упырь уже топор с пожарного щита снял, ну и отморозки же они, в хорошем смысле слова, ничего не боятся.

Следом за нами стали спускаться несколько ученых, тащат в руках чемоданчики, не иначе сейчас этого осьминога разбирать на составляющие для изучения начнут. Мне вот, например, очень интересно, как эта хрень так водой плюётся.

— Что там с электроникой по управлению пулемётами? – спросил у кого-то в рацию Грач.

— Замкнуло всё, – тут же ответил ему невидимый собеседник, – тут вообще всё водой залито, ай мля.

Снова где-то под потолком хлопнула ещё одна лампочка. В красном свете этот осьминог выглядел ещё более зловеще, мы подошли к бронестеклу и остановились, рассматривая его. Вернее, пытались рассмотреть сквозь слизь, которую он на стекле оставил. Тут же загорелись дополнительные прожекторы под потолком, и снова стало светло, красные лампочки потухли.

— Поднимайте стёкла! – громко крикнул очутившийся рядом Гера.

Под потолком загудел двигатель, и по направляющим подъехала специальная установка, она опустилась на стёкла, уцепилась за крепежи и как пушинки сдвинула тяжеленные стёкла в сторону, освобождая площадку.

В нос тут же шибанул запах гнили, рыбы, тухлятины и ещё какой-то гадости. Внутренности осьминога расползлись по полу, и вода, которая оставалась, так же растеклась вокруг нас.

— Фу млять! – скривился Кирпич.

— Я сейчас блевану, – сморщился Слива.

— Давайте, блюйте уже, – совершенно серьёзно сказал Гера, так же, как и многие из нас, сдерживающий рвотные позывы, – тут всё равно убираться надо будет.

Сзади меня послышались звуки, у кого-то не выдержал таких запахов желудок, и его вырвало.