Часодеи. Часовое сердце

— Все ключники — одна команда, — тихо произнесла девочка. — Вряд ли у нас что-то получится, если мы поделимся на два враждующих лагеря.

Марк ухмыльнулся.

— У нас все получится, — процедил он. — А вот у вас — нет.

Василиса вспыхнула.

— Знаешь, командир… — горячо произнесла она. — Ты совершенно не умеешь работать в команде. Наверное, привык, что за тебя все решают старшие… Привык выделяться за счет других!

Марк сдержался, только сузил глаза.

— Удачи, малышка.

Василиса молча развернулась и, позвав Мишку, пошла вместе с ним в лес. В конце концов, это всего лишь Игра, которая закончится ровно в обед.

Лес встретил их темной прохладой, влажными сучьями и прелой листвой, — казалось, только что прошел дождь. Стволы берез и осинок, поросшие густым мхом и лишайником, тесно переплетались с молодыми елочками; везде рос папоротник вперемешку с кустами малины и ежевики; узкую, едва заметную тропинку, по которой шли ребята, то и дело пересекали узловатые корни деревьев. После светлой и солнечной поляны казалось, будто они попали в некий волшебный и таинственный мир. Но не стоило забывать, что здесь, за паутиной зеленых ветвей, притаились враги, пусть и ненастоящие.

— Это вообще неправильно! — громко возмущался Мишка, остервенело хрустя ветками под ногами. — Мы же на первую засаду нарвемся, и что тогда будем делать? Даже убежать не успеем.

— Говори тише, — одернула его Василиса.

Она понимала, что мальчишка прав: без прикрытия им тяжело придется.

Впереди показался овражек, не больше двух метров от края до края. Просто так его не перескочишь — земля была влажной и могла провалиться под ногами. Наверное, на самом дне рытвины протекал ручей. Ребята подошли ближе и увидели, что на склонах овражка густо растут кусты лещины, а кое-где даже виднеются первые ягоды земляники.

— Попробуем прыгнуть! — решила Василиса. — Если начнем обходить, точно встретим кого-нибудь из «синих»…

Где-то впереди громко треснула ветка, послышалось «Ой!» и мелькнула чья-то тень между дальними деревьями.

— Вниз! — скомандовала Василиса и, дернув Мишку за рукав куртки, съехала вместе с ним в овраг.

Широкие ореховые листья надежно скрыли их от посторонних глаз.

— Тсс! — Василиса приложила палец к губам. — Не шевелись…

Перебивая ее речь, наверху раздался громкий боевой клич:

— Бей их, ура!!!

Вслед за ним послышался хруст ломаемых веток, топот ног, разъяренные и торжествующие выкрики — началось побоище.

От неожиданности Мишка схватился за руку девочки, чуть не сорвав ей повязку. Прямо возле них стрелой промелькнула всполошенная птица, и Василисе посыпалась земля за шиворот водолазки. Но она готова была терпеть любые неудобства, лишь бы их убежище не обнаружили.