Все двадцать семь часов!

Едва войдя внутрь своей спальни, я сразу заметила, что шеф уже роется в сумках, в которых хранились вещи для нашего маскарада.

Прервавшись, Макс недоуменно взглянул на меня:

— Это что, то, в чем мы пойдем в клуб?

— Да, — пожала я плечами. — А что именно тебя смущает?

— То, что ты купила, смотрится вульгарно и безвкусно.

— А как хотел бы смотреться ты?

— Незаметно, — мрачно сообщил мне шеф.

— Мне казалось, что ты туда идешь в виде мужчины, переодетого женщиной, или я что-то напутала?

— Таисия, но в этом даже в бордель не ходят.

— Это ты сейчас как специалист говоришь?

— Да! Не раз, знаете ли, там бывал.

— Прекрасно. И в гей-клубах?

— Не-э-эт, — неуверенно протянул шеф.

— А я вот с Лоренцо посещала пару раз подобные заведения. Поэтому позволь решать мне, как лучше сделать.

— Я в этом не пойду.

Закатив глаза, я молча направилась обратно к двери:

— Значит, все отменяется.

Но не успела я достигнуть заветной цели, как меня, обхватив поперек талии и подхватив как куклу, перенесли обратно на середину комнаты к дивану с сумками.

— Ты дерзишь мне? — прошипел мне в лицо Макс, как только соизволил отпустить.

— Тебе что, со мной уже неудобно работать? Я же ничего такого не сказала, — мило улыбнулась я.

— Вот оно что… — чуть улыбнулся Макс. — Играть со мной вздумала. Хорошо, и почему, по-твоему, операция провалится?

— Потому что ты должен быть переодетым мужчиной, геем. Да, они носят такие платья. Для того чтобы клиент согласился на замену, ты должен ему понравиться и не показаться знакомым. И только после того как мы выведаем всю возможную информацию, я помогу тебе сбежать и скрыться. Наши люди будут ожидать только нашего сигнала. И не переодевайся перед побегом! Никто не должен связать тебя и Милдред.

— У тебя все еще есть плохое предчувствие?

— Да, — мрачно ответила я.

— Плохо. Ладно, давай мерить тряпки.

Первым делом я попыталась затянуть своего шефа в корсет и поняла, что он практически не сходится.

— Макс, ты что, поправился? — спросила я, восседая на шефе, пока тот лежал на моей кровати. По бокам от нас валялись горы подушек, а голова и руки Лагфорта свисали с кровати.

— Когда назгар нервничает, он ест, — простонал шеф. — Затяни ты этот корсет к чертям! Ты меня уже всего замучила!

— А я виновата, что ты не влезаешь в него? Шнуровка еле сходится!

— Ну и оставь так…

— А платье тоже можно не застегивать?

— Тогда затягивай и хватит болтать.

Прежде чем я успела возмутиться, раздался стук в дверь и на пороге появилась моя горничная. Стоило ей обозреть картину, как ее глаза стали округляться.

После того как первый испуг от того, что нас раскрыли, прошел, через пару мгновений я поняла, что Элис видит: только свесившуюся голову Макса, подушки и меня сверху.