Чаща

— То есть вы даже не уверены, слышали ли их? — Судя по выражению моего лица, присяжные должны были сделать вывод, что я просто не верил своим ушам. — Но может, и слышали. Вы просто не можете вспомнить, слышали такие разговоры или нет. Правильно я понимаю ваши показания?

На этот раз поднялся Флер:

— Ваша честь!

Судья посмотрел на него.

— Мы разбираем дело об изнасиловании, или мистер Коупленд борется с пороком? — Он вскинул руки. — Раз уж его позиции в деле об изнасиловании слабы, он, видимо, решил обвинить этих мальчиков в домогательствах к проститутке?

— У меня такой цели нет, — возразил я.

Флер улыбнулся мне:

— Тогда, пожалуйста, задавайте свидетелю вопросы, связанные с предполагаемым изнасилованием. Не просите его вспоминать правонарушения, совершенные друзьями.

— Двигаемся дальше, мистер Коупленд, — подвел итог судья.

Чертов Флер!

— Вы взяли у мисс Джонсон номер ее телефона?

— Да.

— Зачем?

— Я подумал, что могу ей позвонить.

— Вам она понравилась?

— Она показалась мне привлекательной, да.

— Потому что вы поставили ей семь, даже восемь баллов по десятибалльной шкале? — Я махнул рукой, прежде чем Пьюбин успел подняться. — Снимаю вопрос. Вы позвонили мисс Джонсон?

— Да.

— Можете сказать нам, когда и, насколько, разумеется, вспомните, о чем вы с ней говорили?

— Через десять дней я ей позвонил и спросил, не хочет ли она прийти на вечеринку в наше общежитие.

— Вы хотели, чтобы она исполнила экзотический танец?

— Нет. — Тут я увидел, что он сглотнул, а глаза его чуть повлажнели. — Я пригласил ее как гостью.

Я выдержал паузу. Посмотрел на Джерри Флинна. Дал возможность и присяжным посмотреть на него. Что-то было у него в лице. Ему нравилась Шамик Джонсон? Пауза затягивалась. Потому что я пребывал в некотором недоумении. Раньше думал, что Джерри Флинн во всем этом участвовал: пригласил Шамик, подставил ее, — теперь возникли сомнения.

— Мистер Коупленд! — прервал мои раздумья судья.

— Мисс Джонсон приняла приглашение?

— Да.

— Когда вы сказали, что приглашали ее как гостью… вы подразумевали как подружку?

— Да.

Отвечая на мои вопросы, он рассказал, как встретил ее, как они пришли в общежитие и выпили пунша.

— Вы говорили ей, что в пунше есть алкоголь?

— Да.

Он солгал. И ответ звучал как ложь, но я хотел это подчеркнуть.

— Как происходил этот разговор? — спросил я.

— Я не понимаю вопроса.

— Вы спросили мисс Джонсон, не хочет ли она чего-нибудь выпить?

— Да.

— И она ответила «да»?

— Да.

— И что потом вы сказали?

— Спросил, не хочет ли она выпить пунша.

— А она?

— Ответила, что хочет.

— А что было потом?

Он откашлялся:

— Я сказал, что пунш с алкоголем.

Я вопросительно приподнял бровь.

— Так и сказали?

— Протестую! — поднялся Пьюбин.