Чаща

— Они представились вам? — спросил я.

— Нет.

— Как же вы узнали их имена?

— Они пользовались ими в разговоре друг с другом.

— Если исходить из ваших показаний, мистер Маранц в какой-то момент сказал: «Наклони ее, Джим». Именно так?

— Да.

— Вам известно, что ни одного из подсудимых не зовут ни Кэл, ни Джим?

— Я знаю это.

— Можете вы это объяснить?

— Нет. Я просто пересказала вам, что они говорили.

Никакой заминки, никаких уверток — хороший, прямой ответ. И я закрыл тему.

— Что произошло после того, как они вас изнасиловали?

— Они потащили меня мыться.

— Как?

— Затолкали меня в душ. Намылили. Еще там был шланг. Они заставили меня подмыться.

— Что потом?

— Забрали мою одежду. Сказали, что сожгут ее. Дали мне футболку и шорты.

— А потом?

— Джерри отвел меня на автобусную остановку.

— Мистер Флинн говорил что-нибудь, пока вы шли туда?

— Нет.

— Не произнес ни слова?

— Ни единого.

— А вы ему что-нибудь сказали?

— Нет.

Вновь я изобразил удивление:

— Не сказали, что вас изнасиловали?

Она впервые улыбнулась:

— Как будто он и без меня этого не знал!

Я выдержал паузу и снова сменил тему:

— Вы наняли адвоката, Шамик?

— В каком-то смысле.

— Что значит — в каком-то смысле?

— Я его не нанимала. Он сам меня нашел.

— Как его зовут?

— Хорас Фоули. Он одевается не так хорошо, как сидящий здесь мистер Хиккори.

Флер улыбнулся, словно услышал комплимент.

— Вы возбудили дело против подсудимых?

— Да.

— Почему вы это сделали?

— Чтобы заставить их заплатить.

— Разве не для этого мы здесь? — спросил я. — Разве не ищем возможность наказать их?

— Да. Но еще я подала иск насчет денег.

Я изобразил недоумение:

— Но защита собирается доказывать, что вы выдвинули обвинение в изнасиловании, чтобы получить деньги. Адвокаты собираются заявить, что ваш иск доказывает вашу заинтересованность в получении денег.

— Деньги меня интересуют, — ответила Шамик. — Разве я утверждала обратное?

Я ждал.

— А вы с безразличием относитесь к деньгам, мистер Коупленд?

— Нет.

— И что?

— А то, что защита собирается заявить, будто стремление получить деньги заставляет вас лгать.

— Тут уж ничего не поделаешь. Видите ли, я бы солгала, если б сказала, что деньги меня не интересуют. — Она посмотрела на присяжных. — Если бы я сидела здесь и говорила, что деньги для меня ничего не значат, вы бы мне поверили? Разумеется, нет. И вы бы мне не поверили, скажи я, что деньги меня не интересуют. Они интересовали меня до того, как эти двое меня изнасиловали. Интересуют и теперь. Я не лгу. Эти парни меня изнасиловали. Я хочу, чтобы за это они сели в тюрьму. А если я еще смогу получить от них какие-то деньги, почему нет? Я найду, на что их потратить.

Я вернулся за свой столик.