Чаща

Мне хочется верить, что человек, особенно женщина вашего возраста, получает такую должность благодаря таланту и опыту. Но я живу в реальном мире. Понимаю, что такое протекция и подхалимство. Вот и спрашиваю…

— Эту должность я заслужила.

— Я в этом не сомневаюсь, но…

Мьюз покачала головой:

— Не могу поверить, что мне приходится что-то вам доказывать.

— Но, увы, дорогая моя, приходится. Потому что если бы расследование вели вы, а я бы вмешался, и вы знали, что я помчусь домой и кое-что сообщу своему боссу… который, между прочим, лицо заинтересованное… как бы вы себя повели?

— Вы думаете, я пренебрегу его заинтересованностью?

Лоуэлл пожал плечами.

— Будь я помощником шерифа, получившим эту должность от шерифа, который как-то связан с убийством, которые вы расследуете, что бы вы подумали?

Мьюз откинулась на спинку стула.

— Логично. Чем я могу вас утешить?

— Дать мне время на идентификацию тела.

— Вы не хотите, чтобы Коупленд узнал о наших находках?

— Он ждал двадцать лет. Что решает день-другой?

Мьюз уже поняла, куда он клонит.

— Я не хочу мешать расследованию, но у меня нет ни малейшего желания лгать человеку, которому я полностью доверяю.

— Жизнь никому не дает поблажек, следователь Мьюз.

Лорен нахмурилась.

— И вот что еще я хочу, — продолжил Лоуэлл. — Скажите мне, почему Барретт прибыл сюда с этой игрушкой для поиска давно похороненных тел?

— Я вам уже говорила: он хотел проверить свою новую машину в полевых условиях.

— Вы работаете в Ньюарке, штат Нью-Джерси. И вы говорите мне, что во всем штате не нашлось места, где бы он мог ее испытать?

Мьюз понимала, что шериф прав. Пришла пора раскрыть карты.

— В Нью-Йорке нашли убитого мужчину. Мой босс думает, что это Джил Перес.

Лицо Лоуэлла мгновенно утратило бесстрастность.

— Повторите еще раз.

Мьюз уже собралась все объяснить, когда в дверь ворвалась Тара О'Нилл. Лоуэллу явно не понравилось, что им помешали, но его голос остался нейтральным:

— Что случилось, Тара?

— Я кое-что нашла, — ответила коронер. — Думаю, важное.

После ухода Коупа Люси просидела в машине добрых пять минут. С губ не сходила улыбка. Она все не могла отойти от его поцелуя. Большие сильные руки, которые касались ее лица, его взгляд… как же это волнующе!

Прекрасно. И пугающе.

Она просмотрела коллекцию дисков. Нашла Бена Фолдса,[46] поставила песню «Бетонный блок». Люси так и не поняла, о чем песня — о передозировке наркотиков, аборте, духовном крахе, но в самом конце речь шла о том, что женщина — тот же бетонный блок, она тащит на дно.

Грустная музыка лучше выпивки, думала Люси. Но не намного."

"Выключив двигатель, она увидела, как зеленый автомобиль, «форд» с номерными знаками Нью-Йорка, подъехал к самому входу в дом престарелых. Остановился под знаком «Стоянка запрещена».