Чаща

Я сел за свой столик, дожидаясь судью.

О чем, черт побери, думал Боб?

Бывают дни, когда одна из сторон пытается лишь затянуть процесс. Таким выдался и этот. Флер и Морт понимали: дела у них хуже некуда. Они пытались исключить порнографический DVD из вещественных доказательств на том основании, что мы ранее не ознакомили их с ним. Они пытались найти нарушения процессуальных норм. Они подавали ходатайства. Их помощники, должно быть, не спали всю ночь.

Судья Пирс слушал, сдвинув кустистые брови. Одной рукой подпирал подбородок и выглядел очень, очень… ну по-судейски. Ничего не комментировал. Использовал термины вроде «рассмотрим». Я не волновался. У них не было ни единой зацепки. Но у меня внезапно возникла, а потом уже не желала уходить из головы тревожная мысль. Меня пытались прижать к стенке. Негодяи приложили максимум усилий, чтобы прижать меня.

А если они давят и на судью?

Я всматривался в его лицо. Оно оставалось совершенно бесстрастным, но ведь это ни о чем не говорило.

Закончили мы в три часа. Я вернулся в кабинет, проверил сообщения. От Греты — ничего. Я вновь позвонил ей. И опять мне не ответили. Тогда позвонил на мобильник Бобу. Тот же результат. Оставил сообщение и ему.

Посмотрел на две фотографии — состаренного Джила Переса и Маноло Сантьяго. Потом позвонил Люси. Она ответила после первого гудка.

— Привет. — В отличие от прошлого вечера ее голос радостно звенел.

— Привет. — И пауза, которой мы оба, похоже, наслаждались. — Я достал адрес старших Пересов. Хочу еще раз повидаться с ними.

— Когда?

— Сейчас. Они живут недалеко от тебя. Могу сначала заехать к тебе.

— Я буду готова.

Глава 23

Выглядела Люси потрясающе.

В зеленом обтягивающем пуловере, который облегал тело где положено. Темные волосы она стянула в конский хвост. Выпавшую прядку запрятала за ухо. В этот день она надела очки, и они очень ей шли.

Сев в машину, она первым делом проверила мои диски.

— «Каунтинг Кроус».[32]«Август, и все потом».

— Тебе нравится?

— Лучший дебютный альбом последних двадцати лет.

Я кивнул.

Она вставила диск в плейер. Зазвучала песня «Все вокруг». Мы ехали и слушали. Когда Адам Дуриц запел о женщине, говорящей тебе, что ты должен застрелиться, что стены рушатся ей на голову, я искоса взглянул на Люси. Ее глаза повлажнели.

— Ты как?

— Другие диски у тебя есть?

— А что ты хочешь?

— Что-нибудь страстное и сексуальное.

— Мит Лоуф. — Я протянул ей пластмассовую коробку с дисками. — «Крыса из ада».

— Ты помнишь?

— Никогда не отправлюсь в путь без этого диска.

— Господи, ты всегда был неисправимым романтиком!"

"— Как насчет «Рая при свете приборного щитка»?

— Хорошо, но пропусти ту часть, где она, перед тем как отдать самое дорогое, заставляет его пообещать, что он будет любить ее вечно.