Час негодяев

– Вот тебе ответ. Мы у него в эллинге винтовку нашли. Он и есть днепропетровский снайпер.

– Это ты местной полиции расскажешь. У нас подозрение означает почти обвинение. А ФБР уже здесь…

– Эй…

Козак поднялся в полный рост, он был у самой дороги. Несколько автоматов нацелились на него.

– Стой!

Козак перевел винтовку на Кудроу.

– Сэр, вы арестованы по подозрению в убийстве.

…

– …в убийстве первой степени гражданина США, сержанта морской пехоты Кеннета Конроя, совершенного с целью скрыть ваши иные преступления, связанные с коррупцией и предательством…

…

– Вы имеете право хранить молчание. Если вы не воспользуетесь этим правом, то все, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде…

Кудроу, не обращая внимания на оружие, достал телефон и начал нервно набирать номер.

– Здесь что-то со связью, – заметил Фельдман, – не работает.

– Вы также арестованы по подозрению в организации ряда заказных убийств, в том числе убийств граждан Украины на киевском Майдане в феврале две тысячи четырнадцатого.

Фельдман перевел пистолет на Кудроу и несколько раз выстрелил. Тот упал рядом с Алексом.

Козак опустил автомат.

– Еврейское правосудие, мистер Козак, – сказал Фельдман, – давно мечтал это сделать. Полагаю, вы разумный человек и не будете поднимать шум. Миллион вас устроит?

– Миллион чего?

– Долларов, не гривен же. Можно евро, если желаете…

– Девять.

– Что – девять?

– Девять миллионов.

– Девять многовато. В конце концов, мы не дядя Сэм, деньги не печатаем, трудом зарабатываем. Кстати, а почему девять, а не десять?

– Один – мне. Восемь – моим друзьям по службе. Они сейчас вокруг нас.

Козак и проницательный бывший замгубернатора посмотрели друг другу в глаза. Потом Козак вскинул автомат, разбил очередью прожектор и покатился по земле, а со всех сторон заговорили винтовки и автоматы…

Донецк, Новороссия.

Донецкий аэропорт.

Ночь на 12 июля 2019 года

Продолжение

Пески. Район, где шли одни из самых ожесточенных боев этой войны.

До сих пор здесь не все до конца было восстановлено. Но восстановят. Это не проблема. Проблема – как восстановить нормальные отношения в обществе, привыкшем лгать, убивать и ненавидеть…

– Ты как понял, что это та самая машина? – спросил я Спеца, который курил у своего «Ниссана Патруля».

– Да просто. Это наша машина, я сам и переоборудовать ее помогал, и людей готовил. Там внизу короб вваренный, а в нем снайпер. Мы это на случай оккупации Донецка делали – и не только это.

– Ну, бывай. Благодарю.

– Не за что. Если так – обращайся…

Мы сидели вдвоем у джипа, я и мой сын. Катерина дипломатично осталась в машине. Хотя у меня к ней есть вопросы, и у нее ко мне тоже есть наверняка. Вряд ли я быстро найду общий язык со своей невесткой.