Час негодяев

– Что происходит, Прохоренко?

Я снова направил пистолет на Алекса.

– Да вот. Предателя арестовал, товарищ генерал.

– Хватит херню нести. Тебе, кажется, сказали – здесь не появляться. Слов не понимаешь или как?

– Не понимаю, – согласился я.

Генерал не решился отдать приказ, посмотрел на Алекса. Тот пожал плечами:

– Я ему пятерку предлагал.

– Пятерку свою в задницу засунь, понял?

– Честный, что ли? – зло спросил генерал.

– Нет. Просто этот вот пидар моего сына под молотки подставил. А перед этим он и еще несколько таких же гнид положили больше сотки мирняка. За это отвечать надо, вам так не кажется?

– Не тебе решать.

– А кому? Если вы не решаете.

– Послушай, Прохоренко, – сдерживаясь, сказал генерал, – то, что здесь происходит, до тебя никаким боком не касается. Ты здесь вообще не при делах, понял? Не лезь и целее будешь. Думаешь, никто про твои леваки не знает? Ошибаешься.

– Мои леваки – мое дело.

– Ошибаешься. Пока ты не возникаешь – твое. А как начинаешь возникать – уже не твое. А уголовное.

– А вот те бабки – это какое дело?

– Ну, всё…

Генерал решительно, как в своем кабинете, при-казал:

– Взять его!"

"Но никто ничего сделать не успел.

Я толкнул Алекса и сбил его с ног, а пуля калибра двенадцать и семь миллиметра, прилетевшая из развалин Донецкого аэропорта, поразила генерала в ключицу. Удар был такой силы, что моментально остановил сердце. Генерал рухнул на бетон и застыл – грудой мяса и костей…

– Стоять!!!

Спецназовцы, прибывшие с генералом, во-первых, как сторожевые псы были натасканы на команды, а во-вторых, явно понимали, что произошло. И никто не хотел стать следующим.

– Стоять!

Я бросил пистолет и поднял руки, несколько лазерных точек прыгали на мне.

– Слушай сюда, господа офицеры, – сказал я, – я действующий полковник ФСБ. А эта гнида жирная – предатель. Вон – бабло, за которым он прилетел, в мешках лежит. Бабло это ему Рабинович прислал, да-да, тот самый. А вон – подельник его. Что это жирный Бармаглот говорил – вы все слышали. За винтовкой – мой сын. И он не один. Я упаду – никто отсюда живым не выйдет. Ни один из вас. Хотите жить – забирайте эту тушу и валите. Или просто валите. Я все сказал, рэксы. Считаю до десяти, решайте. Десять.

…

– Девять…

…

– Восемь…

Один из спецназовцев опустил автомат.

– Да пошло оно все! – громко сказал он.

Когда спецназовцы развернули машины и отвалили, забрав с собой тушку Дубенцова, я посмотрел вниз. Предчувствия меня не обманули – Алекс держал мой «глок».

– Дальше что? До вертолета ползком или как?

– С тобой вместе.

– А дальше что? Как же Фельдман? Это ведь вы на пару с ним рулили?

– Дурак ты.

– Это почему?

– Если в преступном мире задействовать определенную сумму, люди, ненавидящие друг друга, расцелуются как братья.