Чародольский князь

Каве же не сводила с Шелла подозрительного взгляда: польский колдун сошел с ума? Или на него порчу навели?

Шелл поднялся и встал напротив Лешки. Некоторое время они обменивались холодными яростными взглядами. Каве забеспокоилась и невольно тоже поднялась, напряженно выпрямившись. Патрик и Эрис последовали ее примеру.

– Что на тебя нашло? – наконец произнес Вордак. Его голос прозвучал тихо. – Ты рехнулся?

– Я всего-то хочу тебя, дурака, защитить, – ответил Шелл, не опуская глаз. – Потому что тебя хотят обмануть!

– Я знаю, что делаю.

– Нет, не знаешь! – вдруг взорвался Шелл. – Этот Истинный Князь ведет тебя прямо в ловушку! И она, – он безжалостно ткнул в Каве пальцем, – она ему помогает! Что завтра скажет твой отец, когда увидит тебя в Круге Силы? А Лютогор? Ты будешь самым слабым звеном в тройке и поэтому сразу погибнешь!

Больше Каве выдержать не могла: она развернулась, в один прыжок перескочила бревно и побежала с поляны.

Лешка тут же кинулся ее догонять, но она остановила его криком:

– Оставь меня! – Она обвела всех разъяренным взглядом. – Вы все, просто дайте мне эту возможность.

И ее фигурка скрылась между деревьями.

Глава 22

Кровуша

Молчаливые сосны обступили полукругом каменный обрыв. Девушка лежала на большом плоском валуне, над самой пропастью и, заложив руки за голову, смотрела на звезды.

То и дело к ней прорывались чужие мысли:

«Каве, возвращайся!» – это Эрис.

«Каве, где ты? – Лешка. – Не вернешься – пойду на поиски…»

«Хватит вымахиваться! Давай обратно!» – О, да это Патрик. Неужели действительно переживает?

«Каве, ну где же ты?»

Девушка злорадно усмехнулась. Да, не так-то просто ее найти. Она шла просто, без ультрапрыжков, поэтому выследить ее практически невозможно. Кажется, Лешка уже это понял, но упорно пробовал достучаться до ее мыслей.

И вдруг – голос Рика:

«Плохо стараешься, Каве».

Заслышав мысленный укор полудуха, Каве тут же вскочила.

Над обрывом разлилось невиданное безмолвие: чернели горы вдали, высились нерушимой стеной деревья. Меж расщелинами камней таился бесформенный в темноте кустарник, стелились по склону пушистые побеги альпийской сосны, и над всем этим царила тревожная и зловещая, словно бы притаившаяся диким зверем, тишина.

«Ты что-то сделала не так, Каве, – продолжил полудух свои речи. – Ошиблась. Подумай над пророчеством черного дракона еще раз».

«Я все сделала так, – не выдержала та. – Все, как он говорил! И ничего не произошло».

«Расскажи мне, что слышала, – вдруг потребовал полудух. – Возможно, я что-то неправильно понял, когда просматривал твою мыслечувствующую ленту».

Над головой стремительно и пугливо пролетела птица. Филин? Нет, кажется, помельче…

Каве стремилась успокоить разбушевавшееся сердце.

«Не надо злиться, Каве.