Чародольский князь

 – Мои шпионы-паучки хорошо работают. – И он посмотрел куда-то в потолок.

Лешка зло усмехнулся:

– Хотела вызвать своего полудуха?

– Отпустите меня, – отчаявшись связаться с Риком, как можно жалобнее попросила Каве. – Ребята, вы что-то напутали…

– Нет. – Голос Вордака-младшего прозвучал сухо и жестко.

Каве поняла, что боится. Боится того, что же сейчас последует.

– Ну что же, – медленно проговорил Лешка, – теперь самое интересное…

Он провел ладонью по своему поясу, набирая силу, и вскинул обе руки.

Шелл заинтересованно придвинулся.

– Нет… Не делай этого! – в ужасе прошептала Каве. Не в силах выносить его пристальный взгляд, она закрыла глаза. Кажется, выхода нет. В голове пронеслась мысль: уже завтра бы и так все открылось… А теперь, теперь все может безвозвратно измениться.

По ее телу заструилось легкое пощипывающее тепло. Впрочем, щипки тут же стали ощутимее, словно кто-то пытался осторожно, однако довольно настойчиво содрать иллюзорную кожу. Каве казалось, будто с нее, как со стены, аккуратно срывают куски обоев – иллюзия, так старательно наведенная Патриком, легко рушилась, поддаваясь магии Вордака-младшего.

От бессилия Каве искусала себе губы, но позвать на помощь не решалась – будет только хуже. Возможно, стоит еще раз связаться с Риком? Ну почему он не отвечает, проклятый полудух?!

И вдруг пощипывание прекратилось. Каве осторожно открыла глаза.

– Уф! – Лешка устало смахнул пот со лба. – Сильная иллюзия. Хорошо запечатали. Ну, здравствуй, солныш… – начал он и тут же осекся. – Татьяна.

Девушка не ответила. Судя по удивленно-восхищенному взору Шелла, вернулся ее прежний облик. Каве одарила поляка презрительным взглядом и вновь посмотрела на младшего Вордака.

– Ну и? – хмуро спросила она.

Лешка жадно всматривался в ее лицо. Как будто проверял, действительно ли она стоит перед ним. Каве вдруг поняла, что ей стоит больших усилий и дальше сохранять холодность и озлобленность. Она лучше бы… Но проявить перед сыном Вордака слабость? Сейчас? Ни за что.

Лешка это понял. Его глаза сузились.

– Что – и? – сыронизировал он. – Я должен был убедиться… – И вдруг спросил намного мягче: – Почему ты не раскрылась передо мной?

Каве недоверчиво хмыкнула. Шутит, что ли? Нашел время и место…

По-видимому, поляк думал так же, потому что с насмешливым недоумением покосился на друга.

– Конечно, в этом английском обличье признать тебя было довольно трудно… – В черных глазах зажглись озорные огоньки.

– Да, разительная перемена, – поддержал Шелл. – Вот взять хотя бы изменения в фигуре, эти восхитительные… – Он осекся под хмурым взглядом Вордака.

Каве нетерпеливо вздохнула, заворочавшись под сетью. Крепкая штука.

– Освободи меня.

– Нет… Но мы подумаем, что делать. – Лешка замолчал.