Чародольский град

Каве обернулась на сильный, уверенно звучащий голос и увидела красивую и ухоженную пожилую даму. Суровую, подтянутую, с прямой осанкой. Одетую в длинное черное платье с наглухо закрытым воротником-стойкой до самого подбородка. А вот голубые глаза были яркие, живые, мерцающие весельем; они совершенно не гармонировали с общим чопорным обликом. Эта леди чем-то напомнила Каве ее первую школьную учительницу. Возможно, прической – строгий пучок идеально зачесанных каштановых, без малейшей проседи, волос.

– Рик, мой мальчик! Давно не виделись, сорванец. – Женщина улыбнулась Князю теплой материнской улыбкой. Она перевела взгляд на Каве, и ее губы тронула скептическая усмешка.

– Госпожа Чакла!

Рик Стригой отвесил низкий уважительный поклон, после чего крепко, но нежно обнял женщину. Каве подметила, что полу дух действительно очень рад видеть колдунью.

– Ты не меняешься, прекрасная кудесница, – сказал он с необычайной теплотой в голосе. – Позволь представить тебе, о великая Чакла… – Рик картинно махнул рукой, указывая на девушку. – Это Каве Лизард, очень способная чара… Она участвует в турнире и уже прошла первый финальный круг… Возможно, метит к тебе в ученицы.

Улыбка госпожи Чаклы стала шире.

– Очередная протеже, Рик? – Она не скрывала иронии в голосе. – Если бы я согласилась обучать всех твоих красавиц, мне пришлось бы увеличить свой дом, где я провожу уроки, вдесятеро… Ты же понимаешь, как мне надоели юные, легкомысленные раздолбайки. Вместо того чтобы обучаться великому чарованию, они думают о пустяках и смысл жизни видят в сытом, размеренном существовании. Даже самые лучшие из них всего лишь мечтают о почете и славе, и мало кто приходит за настоящими знаниями.

Каве недоуменно прищурилась. Все равно, о чем там мечтают воспитанницы великой ведьмы, однако приписывать себе чужие мечты она не позволит.

– Чародольский Князь пошутил, – сухо произнесла девушка. – Я не мечу к вам в ученицы.

– И для чего тогда вам нужна победа, милочка? Ведь вам нужна победа? Какое-то время Каве колебалась. Ей не нравился ехидный тон колдуньи.

И она не собиралась откровенничать с ней, но все же сказала:

– Да, нужна. Чтобы наконец-то стать свободной."

"Рик Стригой перестал улыбаться и с интересом взглянул на Каве. Но госпожа Чакла не собиралась так просто отступать:

– И что же ты понимаешь под свободой, юная чара?

Каве глянула на великую колдунью с вызовом:

– Делать то, что хочу. А не то, что требуют от меня другие. Чакла прищурилась:

– И что же именно ты хочешь делать в жизни? Как хочешь распорядиться желанной свободой?

– Простите, но это мое дело! – довольно грубо ответила Каве. Назойливость колдуньи ее раздражала.