Ученица чародея

* * *Когда начальник стражи толкнул высокую входную дверь из толстого мореного дуба, снаружи уже забрезжил рассвет. Во дворе замка, густо поросшем травой, было тихо и сонно. Спал, опираясь на копье, стражник в старомодной кирасе, второй и вовсе прикорнул на ступени у донжона.

– Тшш, – приложила я палец к губам, мысленно распорядившись Големам не шуметь.

Откуда-то повеяло ароматом выпечки и свежего теста. В желудке заурчало, голова закружилась еще больше, но я встряхнула ею и вцепилась посильнее в шею Де Моле. Пить и есть мы будем позже, когда окажемся во Франции. Надо было торопиться. Силы были на исходе, а потому рассчитывать на свой огонь особо не приходилось.

В глаза бросилась видавшая виды черная карета с гербом аббатства Нантуа, запряженная парой лошадей. Ни возницы рядом, ни пассажиров. Впрочем, думаю, ее пассажиром был тот самый инквизитор, что пялился сейчас мертвыми глазами в каменный свод потолка пыточной.

Этьен шепнул:

– Туда!

Он уже шел сам, иногда покачиваясь и передергивая плечами со страдальческой гримасой на лице. Увы, его левая рука, которую ранили еще во время стычки на холме, теперь после кандалов совсем повисла плетью, но Этьен и с одной оказался не промах. Проходя мимо спящего стражника, Этьен неслышно вытащил у того из ножен кинжал и заткнул его себе за пояс. Однако кинжала ему показалось мало, и, подхватив со ступени кусок лепешки, завернутый в тряпочку, Этьен засунул его под мышку и сграбастал початую бутыль с вином. Стражник зашевелился, повел пышным усом. Этьен застыл над ним, но тот фыркнул и захрапел еще громче. Словно в ответ из конюшен, расположение которых легко было определить по запаху, так же всхрапнул какой-то конь."

"«Глупый! Зачем рисковать?» – покачала головой я и мысленно дала новый приказ Големам. Нас с Этьеном усадили внутрь кареты. Де Моле с начальником стражи уселись на козлы. Двое стражников запрыгнули позади кузова, а остальным я велела остаться. Видеть их рожи в экипаже не хотелось. Пусть защищают тылы или катятся ко всем чертям.

В воздухе свистнул хлыст, и карета медленно тронулась. Вскоре она покатилась быстрее, и лошади усиленно принялись перебирать копытами по гравию, увозя нас к лесу.

Я выглянула в оконце, не веря, что так легко удалось ускользнуть из западни. Мрачный приземистый замок с двумя круглыми башнями, увенчанными зубцами, как у шахматных ладей, с возвышающейся над черепичными крышами остроконечной башенкой, раскидистая ель во дворе, спящие стражники, древние липы – все это мерно удалялось с цоканьем копыт по земле и скрипом колес. За нами никто не гнался.

Господь смилостивился надо мной, наконец! Я прошептала благодарную молитву куда-то в облака, и, облегченно выдохнув, откинулась на жесткую спинку.