Ученица чародея

– Почему вы все время называете Этьена порченым? – поинтересовалась я тихонько. – Разве он виноват, что родился сыном чернокнижника?

– Кабы только родился… – проворчала старуха. – Ирод этот, папаша его, мальчишку темным силам отдал.

– Как это? – ужаснулась я.

– В посланника превратил. Чтобы с демонами общаться.

Я сглотнула, пораженная:

– Лекарь отправлял его в преисподнюю?

– Ой, что за глупости! – замахала руками мадам Тэйра. – Куда все проще. Дети в определенном возрасте, особливо мальчики – те, что потоньше, почувствительнее, с миром духов проще сообщаются, чем взрослые. Многие так же, как ты, цветные облака над людьми замечают, но с возрастом забывают.

– А что же с Этьеном?"

"– Подлец Годфруа как вернулся от китайских колдунов, на сыне полученные знания испытывать стал. Будто не знал, что опасно. Усыплял Тити, а потом призывал духов и демонов. Самому колдуну не услышать было, что посланники из тех миров говорят, вот он и пользовался мальчишкой, словно переводчиком. Только душа того, кто речи демонов передает, чернеет при этом. Гляди, – мадам Тэйра подсунула мне маленькое круглое стеклышко.

Я посмотрела в него:

– Стекло как стекло.

Она протянула другое, закопченное:

– А теперь гляди.

Мир вокруг меня погрузился в вечерние сумерки, лицо прабабки потемнело, словно была она из страны мавров.

– Ой.

– Вот Тити все так и видит. Как сквозь черное стекло.

– И меня? Он видит во мне мавританку? – ахнула я.

– Да не в том смысле, – фыркнула старуха. – Видит он твою беленькую кожу и голубые глаза. Тити ни добра, ни света в нашем мире не видит, все ему плохим, темным кажется. Считай, болезнь такая.

У меня защемило сердце.

– А излечить его можно?

– Не знаю. Не встречала такого. А живу долго. Так что говорю тебе: забудь про порченого. У тебя другие дела в жизни будут. Поважнее.

– Какие дела?

– Границу пересечем, расскажу. Там надо будет показать кое-что и долго, обстоятельно беседовать, а не болтать между делом. Потерпи.

Любопытство разгорелось во мне, но я не стала расспрашивать почтенную старуху – она мудрая, ей виднее. Тем более все мои мысли снова вернулись к Этьену. Как же помочь ему?

– А вы как узнали про Этьена? – не выдержала я.

– Шел как-то Тити, подростком еще, через лес и у моей горы на разбойников наткнулся. Уж не знаю, что бы они с парнишкой сделали, но мы с Шевризетт рядом оказались, – хитро подмигнула старушка. – Ну, я порезвилась маленько. Разбойники потом ряды моих слуг пополнили. Красный Маню и Зубастый Фернан вон впереди шагают. И Базиль – тот, что самым последним едет, усатый с топором. Потом смотрю: а мальчишечка-то родственник.

– А как вы это поняли?

– Так Жан-Мишель, отец его, лет в двенадцать тоже симпатичный был. Почти одно лицо, разве что порыжее.