Ученица чародея

Огюстен оживился. С улыбкой счастливого, пусть и замученного идиота, он взревел:

– Абели, моя госпожа, я иду к тебе! – и рванул вверх по тропе, словно ему к двум ногам привязали по два колеса.

– Нашли ведьму! Оружие к бою! – скомандовал де Моле, выезжая вперед и размахивая шпагой.

Гвардейцы вмиг ощетинились копьями и клинками. По спине пробежал холодок. Столько вооруженных до зубов мужчин, и все против меня. Ой, святые угодники! Помогите! Вытаращив глаза от испуга, я обернулась на мадам Тэйра. Поджилки у меня затряслись. Старуха махнула сухонькой ладонью, призывая успокоиться, и прильнула к камням.

«Да, – решила я, – бояться буду потом, а сейчас… Ну, святая Жанна, Дева Орлеанская, не подведи, тебе все в ратных делах ведомо!»

Я несколько раз вдохнула и выдохнула, пытаясь сосредоточиться. На секунду прикрыла глаза, и поток над головой разросся, превратился в багровое облако с огненными всполохами. Наполненное молниями, оно пухло и шевелилось, похожее на грозовую тучу на фоне заката. Я подула в сторону преследователей. Мое облако затянуло небо над головами гвардейцев, миновав Огюстена. Тот, гремя цепями, уже близко подобрался к нам. Краем глаза я видела придурковатую улыбку на грязном лице великана, и молилась лишь о том, чтобы никто не метнул ему в спину нож.

Я подула снова на лекаря и его шайку. Надеюсь, они пригубили доброго вина на дорожку. Огненный дождь тягучими каплями полился на головы королевских гвардейцев. Дюжина солдат, не долго думая, принялась мутузить друг друга с остервенением.

– И как ты это делаешь?! – изумленно присвистнул над ухом Этьен. – Черти меня задери!

– Отставить! – рявкнул де Моле.

Те не обратили внимания.

– Это все ведьма! – крикнул Годфруа и выставил вперед ладони, растопырив пальцы, словно паук в паутине.

Нависшее красное облако стало растворяться, несмотря на все мои усилия. Я принялась превращать его остатки в красный туман. Мадам Тэйра говорила, что тот подействует и на трезвенников. Только времени потребуется больше.

Поднимающиеся по тропе гвардейцы, не замечая мистического тумана, начали недобро поглядывать друг на друга. Если бы не сумерки, я бы увидела, наверное, как они зло щурят глаза и припоминают обиду, нанесенную соседом слева или старый должок сослуживца справа. Де Моле, оскалившись, как хищник при виде зверя, посягнувшего на его территорию, обернулся на мсьё Годфруа.

Я чуть не запрыгала от нетерпения: «Давай, давай, де Моле, выдери ему усы, наконец!»

Но тут лекарь провел руками над головой и щелкнул пальцами. Во все стороны разлетелись черные искры, и от красного тумана остались лишь жалкие клочья.

Дерущиеся позади всех гвардейцы, встряхнув головой, ошалело посмотрели на остальных, опомнились и поспешили вперед.