Няня из Чайноботтам

Но этого ему показалось мало: подлый флик решил окончательно сунуть все концы в воду – сбросил за борт и няню.

Джаспер не мог поверить в то, что услышал. Вот почему она убивает констеблей! Няня ищет того, кто убил ее воспитанников и пытался убить ее саму… Если бы дядюшка сейчас прочитал его мысли, они бы ему очень не понравились: Джаспер подумал, что не может ее винить – если бы она только не убивала всех констеблей, которые подворачиваются под руку… Его посетила мысль: правда ли, что мистер Блохх не знал, кто именно ей нужен?

– Это был худший рейс, – продолжал Джоран. – И мне казалось, что все в экипаже знали, что произошло, – более того, участвовали, закрывая глаза и ничего не предпринимая. Утешало, что хотя бы одного ребенка мне удалось спасти.

– Что с ним стало?

Моряк отвернулся, и слово взял его брат:

– Когда Джоран передал мне Найджела, я отвез его на маяк. И там спрятал. Я его выходил. Он мало что мог сказать – поначалу говорил только, что сожрет меня. Долгое время мы не знали, кто он и почему он… такой. С каждым днем мальчишка креп, истощение прошло – рыба сделала свое дело, но парень по-прежнему казался диким: постоянно пытался укусить меня. Его разум был поврежден, и мне приходилось держать его на цепи, как какую-то собачонку. Прошло почти три месяца с момента, как он попал на маяк, и Джоран вернулся. Его появление что-то изменило в мальчишке: он вспомнил, кто его спас, и начал вспоминать свою прежнюю жизнь. Кровожадность отступила. Не сразу. Это был долгий и тяжкий процесс. Прошел целый год, мы с Джораном воспитывали его, запрещали кусаться. И в какой-то момент решились снять цепь. Все прошло удачно. Его безумие вроде как исчезло. Это был обычный ребенок… Ну, если не смотреть на него.

Джоран Финлоу продолжил рассказ брата:"

"– Десять лет Найджел жил на маяке. Мы его не выпускали, говорили ему, что на него охотятся и непременно убьют, если найдут. Он верил. Не сказать, что это было далеко от правды: и дело даже не в тех, кто пытался сбросить его в море, – вы и сами можете представить, что случилось бы, покажись он кому-то из местных. А еще мы опасались, как бы он сам кого не загрыз. Хотя, стоит отметить, безумие и жажда кусаться Найджела окончательно прошли, когда ему стукнуло пятнадцать. А потом, пять лет назад, прошлое в некотором смысле вернулось. «Гриндиллоу» готовился к новому рейсу, но что-то явно намечалось. Я понял это по оговоркам капитана, старпома и боцмана. Груз, который мы должны были забрать и привезти в Габен, был не обычным даже для нашей привычной контрабанды. Я чувствовал, что это нечто отвратное, но тогда даже не предполагал, что именно. Мне было страшно, требовалось как-то обезопасить себя, и перед самой отправкой я зашел в тайную комнату на маяке.