Няня из Чайноботтам

Хозяйки открывали ставни и развешивали над улочкой постиранное белье, в окне башмачник склонился над болванкой и отстукивал молотком по подметке надетого на нее башмака, у пекарни стояли дети, сжимая в кулачках монетки и нетерпеливо заглядывая в распахнутые двери: «Когда там наконец вынесут первые лепешки?» Уже знакомый Бёрджесу мэтр Думмероль сидел на пороге своей мастерской и самозабвенно вырезал ножом из небольшого полена очередного деревянчика. Девушка с лениво вращающимся антитуманным зонтом выбирала на прилавке уличного торговца украшения из ракушек и кораллов. Никто не глядит… Ни намека на присутствие боцмана Бджиллинга…

Бёрджес повернул голову, и его взгляд наткнулся на узкий проход между домами. Над ним висело колесо от телеги.

«Да вот же оно!»

Бёрджес еще раз огляделся и шагнул пол колесо.

Утренний свет в проход почти не проникал, и в нем клубилась зыбкая полутьма. Воняло кислятиной так, что в пору зажимать нос. Повсюду валялись прогнившие ящики, рваные сети, обломки весел. У стен стояли зеленые бочки, в которых что-то копошилось.

Хрустя рыбьими скелетами с каждым шагом, Бёрджес пробирался все глубже в проход. Шум соседней улицы Корабельных Крыс становился все тише, пока не исчез совсем.

Не представляя, что ищет, Бёрджес наконец уперся в тупик. Здесь ничего не было, кроме все того же мусора. Ни двери, ни лаза…

Шагнув к стене, он услышал, как под ногой звякнула решетка и в последний момент поймал себя на том, что другая нога проваливается в пустоту.

С трудом удержав равновесие, Бёрджес качнулся и схватился за торчащую из стены трубу.

«Едва не ухнул туда! – пронеслось в голове. – Что это там?»

Отпустив трубу, Бёрджес наклонился и разобрал квадратный люк, перекрытый проломленной в паре мест решеткой.

«Может, то, что я ищу, внизу?»

Взявшись за прутья, Бёрджес поднял решетку – та встала на ржавых петлях, – и он аккуратно опустил ее рядом: не стоит привлекать внимание грохотом.

В люк вели железные скобы, и с мыслью «Ох, не нужно туда лезть», Бёрджес начал карабкаться вниз. Перчатки тут же покрылись ржавчиной и слизью…

Колодец не был глубоким – футов десять-пятнадцать, и вскоре Бёрджес уже стоял на чем-то липком и твердом.

Разглядеть что-либо кругом не удавалось, но характерный запах нечистот лучше любого указателя сообщал: канализация.

Пошарив по карманам, Бёрджес достал коробок спичек.

Фьюирк. Загорелся огонек, освещая серые каменные стены и нависающий над головой свод.

Прямо перед ним лежал человек. Хотя правильнее будет сказать, что рядом лежало то, что осталось от человека.

«Моряк!» – понял он благодаря бушлату, который был надет на мертвеце. Профессиональным взглядом констебля Бёрджес сразу определил: убили.

Впрочем, это понял бы любой.