Няня из Чайноботтам

– Хм! Кажется, у нас есть первая улика!

Джаспер достал кончиками пальцев смятую бумажку. Она вся была в золе и копоти, но единственную надпись на ней удалось разобрать. Посередине стоял символ, который он сперва принял за большую черную букву «Ж»:

)•(

Странный символ не был ни написан, ни напечатан, а скорее нарисован.

– Что бы это могло значить? – задумчиво проговорил он.

– Просто закорючка?

Джаспер покачал головой.

– Нет, это что-то важное. Просто так ничего не значащие бумажки в каминах не оказываются. Давай продолжим искать – может, где-то еще отыщется что-то странное…

Винки направился к шкафу, а Джаспер, спрятав таинственную бумажку в блокнот, встал на цыпочки, пытаясь рассмотреть то, что стояло на каминной полке. Упомянутый корабль в бутылке интереса у него не вызвал, кроме неизменно посещавшего его вопроса, когда он видел подобные штуковины: и как их, спрашивается засовывают внутрь? На всякий случай Джаспер переписал в блокнот с небольшого шильдика название корабля: «Гриндиллоу». Больше на полке ничего не было, но все же мальчик заметил в пыли три одинаковых отпечатка – как будто прежде там стояли фотографии в рамках.

– Что-то нашел? – спросил Джаспер.

Винки ответил отрицательно, и они подошли к столу. Здесь ничего особо интересного не наблюдалось – лишь пятно чернил при ближайшем рассмотрении показалось Джасперу каким-то странным, но почти сразу он понял, что с ним не так: оно впиталось в обивку стола таким образом, как будто растеклось вокруг чего-то прямоугольного – видимо, там лежала то ли тетрадь, то ли книга, и чернильницу перевернули прямо на нее.

– Почему ты решил, что здесь место преступления? – спросил Винки. – Пока что мы не нашли ничего подозрительного.

Джаспер считал иначе: в кабинете буквально все провоняло подозрительностью.

– Перевернутое кресло, часы у входа, чернильница, – пояснил он. – Все это очень похоже на «следы борьбы» – так это называется в книжках про сыщиков, но есть еще кое-что. – Джаспер указал на окно. – Стекло разбито, но на полу почти нет осколков. Как будто его разбили изнутри.

Винки предсказуемо нахмурился.

– Может, его просто разбили, а осколки убрали?

– Убрали осколки и даже не подняли кресло?"

"Джаспер раздраженно сморщил нос. Он и сам понимал, что окно могло быть разбито по какой угодно причине и не иметь связи с преступлением, если преступление вообще здесь произошло. Но он чувствовал, что все это не просто так и каждый предмет в кабинете – это деталь общей картины.

«А может, мне и правда просто слишком хотелось, чтобы здесь было что-нибудь эдакое? – подумал Джаспер. – Я просто поторопился с выводами?»

– Давай поищем еще, – неуверенно предложил он, чувствуя себя невероятно глупо.