Няня из Чайноботтам

Он пробирался через людей, читающих газету, и не мог поверить в то, что рассказал мистер Боури. О чем бы ни писали в «Сплетне», там точно была не вся правда. Газетчики не знали, что он, Винки с Чемоданной площади, принимал участие в том, что стряслось на улице Флоретт. Хотелось верить – он заставлял себя верить – что с Джаспером и его дядюшкой все в порядке.

«Нужно бежать в переулок Трокар…» – уже подумал было Винки, как тут увидел, что кто-то шмыгнул в подвал.

– Сэмми?!

Винки ринулся следом, расталкивая заполонивших станцию читак. Вот – он уже у лестницы. Вот – у двери.

Забежав в подвал, Винки остановился. Здесь никого не было. Не могло же ему померещиться?

Гамак Сэмми раскачивался. Недоумевая, Винки подошел к нему и, схватившись за сетку, заставил его замереть.

Кто-то хмыкнул, и маленький работник станции кебов обернулся. В темном углу стоял мальчишка. Вот только это был не Сэмми. Почувствовав шевеление сбоку, он скосил взгляд и увидел еще одного мальчишку.

– Вы кто?

Ответа не последовало.

Когда из-за сваленных горой кофров вылез очередной мальчишка, а из-за парового двигателя показался четвертый, Винки попятился.

– Я… Я позову мистера Боури!

Мальчишки рассмеялись, и Винки услышал, как за спиной что-то зашуршало.

Он успел крикнуть лишь:

– Помо!..

А затем последовал удар. Перед глазами все потемнело, и Винки с Чемоданной площади рухнул на пол.

Часть I. Глава 6. Шыш на мышь

На чердаке дома № 24 по улице Бремроук мышились мыши, крысились крысы, мо́лилась моль – и все равно это место было лучшим местом во всем мире.

По мнению Носача как минимум. Он не променял бы свой чердак даже на шикарный номер в гостинице «Габенн» (ходили слухи, что там есть такие номера). Ну а мыши и крысы – это ж, наоборот, хорошо: никогда не будешь голодным. Даже моль не пропадала даром и шла в кашу, которую мастерски варила Курчавая Бетт.

К слову, о каше…

– Даже не думай кормить пленника, Бетт! – гневно воскликнул Носач и для убедительности топнул по дощатому полу.

Бетт повернулась и в ответ ткнула в него ложкой."

"– А вот и буду думать! Погляди на него: по нему же видно, что он голодный!

Носач оценил вид пленника и поморщился, но все равно решил стоять на своем:

– Если от твоей каши пленник растолстеет, то Лис его не признает и откажется обменивать!

Бетт рассмеялась.

– Ну, ему чтобы растолстеть, пришлось бы съесть вагон моей каши. Нужно его покормить: хочешь, чтобы он с голода помер до обмена?

Носач буркнул что-то и, подойдя к окну, глянул на часы: «Где же Жук? Он уже давно должен был вернуться!»

Бетт тем временем вытащила у пленника изо рта кляп, зачерпнула немного каши и осторожно поднесла ложку к его губам. Тот дернул головой и жадно схватил ее.

Бетт со смехом выдернула ложку.