Чайлдфри

Она мне каждый раз говорит, что надо все делать быстро, потому что на таких детей, как мои, очередь стоит.

— Что значит «очередь»? — резко вскинулся Клим. — Почему?

— Потому что хоть этот Александр гад и мерзавец, он не наркоман и не алкоголик, и Алка тоже. У моих детей нормальная генетика, Ирина называет таких «чистенькими». Но я тоже считаю, что не заберут…

— Если только не признают невменяемой! — Аверин вскочил и отошел к окну, а когда развернулся, его лицо казалось высеченным из камня.

— Почему невменяемой, Клим? — почти прошептала она севшим голосом. — Я же нормальная!

— Потому что акцент сделали именно на нарколога и психиатра. Детей продавать… Суки… Как ее, скажи еще раз, эту Савельеву? — Он вопросительно взглянул на Катю, и она поежилась под его взглядом, как от холода.

— Галина Николаевна.

Аверин что-то писал в телефоне, а Кате вдруг стало очень тревожно, и она позвала:

— Клим! — и спросила тихонько, когда тот поднял голову: — Ты поможешь?

Он утвердительно кивнул и продолжил писать. Затем отвернулся к окну, и они некоторое время молчали, пока Катя не выдержала и не подошла к нему сама. Легонько провела рукой по спине, а затем тронула за локоть.

— Ты говорил, твой дядя помогает решать проблемы. У него очень дорого? Я подумала, что если пойду к Чистякову и попрошу, чтобы мне дали кредит, то смогу оплатить услуги твоего дяди…

В руке Клима пиликнул телефон, он отвернулся и быстро пробежал глазами по экрану, а потом, как Кате показалось, несколько облегченно выдохнул. По крайней мере его лицо перестало напоминать высеченный из камня барельеф и из глаз ушел неприятный хищный блеск.

— Этой Галиной уже занимаются, Катя. А что ты хочешь от Кости?

— Я хочу, чтобы он обезопасил моих детей. И от опекунской службы, и от их биологического родителя.

Аверин притянул ее к себе и крепко обнял.

— Почему ты думаешь, что Александр причинит вред тебе и твоим детям, Катенька? Ты ведь с ним даже не знакома.

— И знакомиться не собираюсь, — безапеляционно заявила она, при этом на автомате потеревшись носом о его шею.

Аверин отреагировал мгновенно. Точнее, его тело, и Катя в который раз убедилась, что их тела живут своей жизнью, и оказавшись на определенном расстоянии друг от друга, тут же начинают это расстояние сокращать.

Клим еще продолжал увещевать ее насчет порядком уже надоевшего Александра, а его руки уже стягивали с плеч платье, губы захватывали мочку уха, привычно соскальзывая вниз. И очень скоро Аверин поднял ее на руки и понес в спальню, переступая через разбросанную на полу одежду, свою и Катину.

* * *Катя облизывала соленые от пота губы и обрисовывала пальцами тугие мышцы пресса Аверина, лежа у него на груди поперек кровати.