Чайлдфри

Обоих Авериных Катя увидела еще из окна автомобиля, Костя стоял вполоборота и что-то говорил племяннику, тот слушал, чуть наклонившись вперед, а потом поднял голову и увидел Катю, что как раз выходила из машины.

Сказать, что он остолбенел, это не сказать ничего. Костя продолжал говорить, а Клим смотрел и смотрел на нее, пока она шла к ним неторопливо, придерживая полы платья, чтобы они не волочились по земле. Точнее, не на нее, он внаглую пялился на ее ноги, мелькающие в разрезе, что проходил прямо посередине длинной юбки. Ноги у нее были стройные и загорелые, она это знала, на фоне ткани цвета сливочного мороженого это смотрелось шикарно, ей и самой понравилось, когда она увидела себя в зеркале. Катя потому и выбрала это платье, хоть возможно оно и не слишком пафосно выглядело, но это уже были не ее проблемы, а обоих Авериных.

Костя обернулся и присвистнул.

— Вот это да, племянница, а ты оказывается у нас красавица!

— Не у тебя так точно, — недовольно поправил Клим, но выражение его глаз Кате очень нравилось.

— С днем рождения, Костя, — она подошла и протянула ему набор сигар, которые купила еще в Жироне. Конечно, Клим явно что-то преподнес имениннику от их семьи, но ей хотелось поздравить Костю лично от себя."

"— Красивое платье, — похвалил Аверин, — но ты мне и в майке нравилась. Ух ты, это же мои любимые, откуда ты знаешь?

Он так явно радовался в общем-то достаточно ерундовому подарку, что Катю затопило волной признательности. Понятно, он себе таких вагон купить может, да и было ли в этом мире, что было Кате по карману, и чего не мог бы себе позволить Константин Маркович? Внезапно кое-что пришло на ум, интересно, сработает?

— Специально разузнала, — сказала, глядя ему в глаза, — хотелось вас порадовать, Константин Маркович. Или слабо при всех? — спросила еле слышно.

— Вот змеючка, — ухмыльнулся Аверин, но все же наклонился и уверенно впился в ее губы поцелуем, пусть не достаточно глубоким, но уж точно не родственным. А она обхватила его за шею, не давая прервать поцелуй.

— Вы что, совсем охренели? — зашипел Клим, оттягивая Катю от увлекшегося родственника.

— А что? — нисколько не смутился тот. — У нас давняя любовь. Тем более, ты с ней разводишься, может, мне повезет больше, куда это чудо из семьи выпускать? Она же сразу на свою задницу приключения найдет, а нам с тобой потом разгребать, так что пусть это буду я. Что, Катюха, пойдешь замуж за дядьку?

Клим пнул ногой камень, выматерился и скрылся в доме, но тут маму засекли бегающие неподалеку малыши. Оба были как с картинки, наряженные в черные брючки, белые рубашечки и бабочки.