Чайлдфри

Сама Елена держалась безупречно, была с Катей в меру приветлива, особого раболепства не демонстрировала и субординацию соблюдала безукоризненно. Она отправила горничную разбирать багаж, а сама по второму кругу провела новую хозяйку по ее владениям, чтоб убедиться, все ли ту устраивает и не желает ли она что-либо поменять по своему вкусу.

Катя попыталась отказаться, но аргумент выдвигался железобетонный — Александр Арсентьевич хочет, чтобы Кате было уютно, и если ей что-то не нравится, она может хоть по новой все перестроить.

— Ваш муж очень волнуется, ему важно, чтобы вам было комфортно… — выученно заговорила Елена, и Катя не выдержала:

— А если моему мужу не понравятся мои переделки, он сюда вообще дорогу забудет?

Она злилась и стыдилась своей злости, но поделать с собой ничего не могла. Ее не покидало чувство вины перед сестрой. Глядя на царившую вокруг роскошь, Катя с горечью понимала, насколько она не на своем месте. Ей казалось, весь без исключения персонал смотрит на свою новую хозяйку с недоумением. Или жалостью. Что, мол, хозяин нашел в этой замарашке? Там, в лесу, почему-то такое в голову не приходило, а сейчас ее несуразность особенно бросалась в глаза, видимо, дело было в антураже.

Катя представляла вместо себя нежную, утонченную Фиалку, и все вставало на свои места. Это она должна была жить в этом доме, перестраивать его по своему вкусу, отдавать распоряжения Елене, руководить прислугой. Нежиться в изумительном переливном бассейне, любоваться морем, сидя на белоснежных диванах. Спать в кровати, нависающей над морем, и не одной, как предстоит теперь Кате, а с любимым мужчиной, своим мужем… Сестра всегда мечтала о такой жизни, а теперь Катя у нее эту жизнь украла. И мужа украла. Вот только ей это все не нужно.

Как бы дико это не звучало, но если бы можно было, она не задумываясь променяла виллу вместе с бассейном, персоналом и даже яхтой, что по словам Елены, тоже имелась у Александра Арсентьевича, на съемную двушку в многоэтажке, только чтобы можно было отмотать назад. Чтобы Клим ее не предавал.

Катя вздохнула и обнаружила себя у двери в кабинет своего мужа. Елена поджала губы и явно собиралась что-то сказать, но глядя на насупленные брови хозяйки, благоразумно промолчала. Внутри приятно пахло чистотой и полиролью, но Кате срочно требовалось спустить пар, и она язвительно спросила:

— А что, я и здесь могу все переделать?

Елена держалась молодцом, ничем не выдав смятения.

— Думаю, это лучше узнать у него. Я завтра буду говорить с ним и обязательно передам…"

"— Конечно передайте! — ее накрыло так, что даже в глазах потемнело.