Чайлдфри

Александр вновь проявил заботу о новообретенной семье, и перелет предстоял в салоне первого класса самолета. Катю заставили лечь на удобный мягкий диван, в который превратилось разложенное кресло, а малышню Женька утащил к себе в соседнее купе. Или каюту, как кому нравится. Отсеки для состоятельных пассажиров первого класса назывались по-разному, но суть их была одна — дать пассажиру почувствовать себя на борту самолета особенным. Кате же в первую очередь хотелось элементарно протянуть ноги, поэтому она с удовольствием улеглась на разложенном кресле, в который раз мысленно поблагодарив невидимого доселе мужа.

До Жироны и лететь меньше пяти часов, но Катю вымотал даже такой короткий перелет. Уснуть в самолете не вышло, хоть она и старалась, зато устала так, что еле держалась на ногах. Тут еще Ванька вдруг испугался и разревелся неизвестно от чего, вцепился в Катю и не желал идти на руки ни к Павлу, ни к Жене. Таможенник на паспортном контроле сочувственно покачал головой и что-то сказал по-испански, вмешался Павел, подавая паспорта, а Катя, шатаясь, отошла от стойки. Хорошо, догадались первым пропустить Женю, он буквально подхватил ее вместе с обоими малышами и на руках донес до вместительного микроавтобуса.

— Потерпите, Катенька, здесь всего сорок километров, меньше часа и будете дома, — успокаивающе приговаривал Павел.

В пути Катя вырубилась. Ее еще в прошлые визиты в Европу поразили местные дороги — гладкие, похожие на зеркало. Казалось, ты стоишь на месте, а пролетающие за окном пейзажи сами движутся навстречу с сумасшедшей скоростью. Так и в этот раз мерное покачивание микроавтобуса разительно отличалось от привычной трясучки, она сама не заметила, как уснула.

Разбудил ее Павел, когда они уже въехали на территорию виллы, и автомобиль мягко зашуршал шинами о гравий. Катя подняла голову и обомлела. Такое она видела только в кино об итальянской мафии, голливудских звездах и вообще о миллионерах.

— Он миллионер? — вылетело само собой, Павел взглянул на нее искоса и усмехнулся:

— Кто он, Катюша?

— Мой… муж,— чтобы выговорить непривычное слово, пришлось сделать над собой усилие, — это же очень дорогой дом! Или правильнее говорить, вилла?

Павел уже открыто улыбался.

— Это теперь и ваша вилла, Катя, а по контракту в случае развода она останется вам. Так что вы теперь тоже миллионер. Привыкайте!

— Никогда не привыкну, — она мотнула головой. Сам этот разговор был ей неприятен, не покидало чувство, будто она присвоила то, что по праву принадлежит Фиалке. И чувство это было очень мерзким.

Павел не ответил, лишь жестом предложил пройти вперед, и Катя подчинилась. Похоже, он вознамерился провести ей экскурсию, а она лишь украдкой вздыхала.