Утес чайки

Однако Мэнди не стала спорить. Время для философских дискуссий было явно неподходящее.

В итоге она задержалась там еще на четыре дня и столько же ночей. Обстановка накалялась. На второй день Элла уже открыто выражала свою враждебность. Кот громко мычал, чтобы не слышать ее голоса, а Мэнди плакала. В пятницу днем противостояние достигло пика. Элла пошла в магазин и вернулась с полной сумкой продуктов, за которые платила одна – что не уставала всячески подчеркивать.

Кот не отвечал, Мэнди тоже не знала, что сказать. Тогда Элла перешла от намеков к прямому выяснению отношений:

– Ты в самом деле считаешь правильным, Мэнди, что мы тебя здесь кормим? Может, тоже что-нибудь внесешь?

У Мэнди оставалось десять фунтов, ее неприкосновенный запас. Теперь их пришлось достать:

– Вот. Больше у меня нет.

Лицо Эллы вспыхнуло от возмущения. Мэнди подозревала, что Элла всего лишь искала повод для ссоры. Она ведь знала, что у Мэнди нет денег, и было бы смешно этим возмущаться.

– Десять фунтов? – Элла презрительно поморщилась. – И что мне с этим делать? Ты околачивалась здесь сутками, ела и пила за наш счет, а теперь щедрой рукой швыряешь мне десять фунтов?

Мэнди снова заплакала:

– Если б у меня было больше, разве я не дала бы? Откуда мне взять?

– Не надо было убегать из дома, если понятия не имеешь, как будешь начинать новую жизнь. В итоге ты нас объедаешь, и…

Тут вмешался Кот – и сделал только хуже.

– Мэнди почти ничего не ест, – заметил он. – Ты не можешь так говорить, Элла.

Элла вспыхнула:

– Так ты еще и защищаешь ее? Ты – ее! Почему бы просто не признаться, что между вами что-то есть? Думаешь, я такая глупая? Вы оба считаете меня дурой!

Кот хотел ее успокоить, но Элла оттолкнула его. На какое-то мгновение показалось, что она вот-вот набросится на него с кулаками. Но Элла только встала посреди комнаты, источая гнев.

– Тебе пора, – прошептал Кот Мэнди.

Она немного подумала и согласилась. Надела куртку и поднялась по каменным ступеням к выходу. Слезы текли по ее лицу. Теперь точно придется сдаться. Сопротивление бессмысленно. Все в жизни потеряло смысл.

Ее ждет ненавистный родительский дом. Департамент по делам молодежи. Еще тот будет спектакль! Она ведь сбежала, да и рука выглядит совсем плохо… А значит, они решат забрать ее из семьи.

Из опасения привлечь к себе внимание Мэнди избегала появляться в центре города. В подвале у Кота не было зеркала, но она легко могла представить себя со стороны – немытую, с жирными спутанными волосами, в грязной одежде, насквозь пропахшей подвалом. При этом она очень молода. Такую полицейские точно не пропустят. Да даже и без полицейских, все равно придется сдаться.

Мэнди понимала, что попала в тупик, но где-то теплилась надежда, что выход существует.