Утес чайки

– К сожалению, как и двух других преступников, позже во всем сознавшихся. Сара Фишер была глубоко травмирована, путалась в показаниях, иногда откровенно противоречивых.

– Но я и вправду был…

Калеб перебил его:

– Не стоит понапрасну тратить время. Дело против вас возбуждено не было, поэтому ничего не надо доказывать. Показания вашей матери и Сары Фишер опровергнуть невозможно. В любом случае для вас это был неприятный опыт. Одно только, кого вы считали своими друзьями… Как следствие, вы попали под подозрение в соучастии в поистине чудовищном преступлении. Даже если вы невиновны… незавидная участь.

– Все верно, но после этого я больше никогда с ними не встречался. Даже с теми, кого, как и меня, там не было. Ради бога, я не желаю иметь с ними ничего общего! То, что произошло, действительно ужасно.

– Так почему вы привели в свою квартиру Мэнди Аллард? – Калеб пристально посмотрел на Брендана. – Зачем, отделавшись легким испугом один раз, заново искушать судьбу?

Брендан опустил голову."

"– Я так одинок… Два года назад потерял работу в «Йоркшир пост». Тяжело переживал. Решил начать с начала, сесть за книгу, которую давно хотел написать. Но что из этого получится, честно говоря, я не знаю… – Брендан с трудом сдерживал слезы. – Я так одинок, – повторил он. – Можете представить, каково это? Ничего, кроме работы, и неизвестно, заинтересуется ли ею кто-нибудь. В то утро, когда я увидел Мэнди на улице… она выглядела такой же одинокой, покинутой и несчастной, как я. И я подумал, если она побудет со мной какое-то время, может, мне станет легче… Хорошо, когда есть кто-то на долгие осенние вечера. Кто-то, с кем можно поговорить, поесть, посмотреть телевизор… Я пальцем ее не тронул, клянусь. И она могла уйти в любой момент, я не стал бы ее останавливать. Дверь я держал незапертой.

– Но, насколько мы поняли из показаний вашей соседки снизу, Мэнди от вас сбежала.

Брендан пожал плечами:

– Я могу это объяснить.

– Давайте.

– В то утро я разговаривал по телефону с мамой… больше у меня никого нет. – Его голос дрогнул.

Калеб вздохнул. Брендан Сондерс барахтался и тонул в жалости к себе.

– Итак, вы разговаривали по телефону с матерью, – напомнил инспектор.

– Да. Я рассказал ей о Мэнди… Ну, приврал немножко насчет возраста…

– Вы представили ее как женщину, с которой познакомились, – подсказал Калеб.

– Да. Мама всегда переживала, что у меня нет постоянной спутницы. Так что мне пришлось немного приукрасить. Мэнди была в ванной. Подозреваю, она могла слышать, как я рассказываю о ней кому-то по телефону. Это ее напугало, ведь я мог позвонить в полицию или департамент по делам молодежи. Мэнди больше всего боялась, что ее поместят в дом ребенка или в другое подобное заведение.