Чай с жасмином

— Что — все?

— Мне теперь все! Упала! Грязная! Только бить, прогнать! Позор!

— Почему?… — сглатываю ком в горле.

— Чужой мужчина. Наедине. Все! Отцу позор. Мужу позор. Умереть лучше!

— Я же к тебе не притронулся!

— Кто поверит? — пытливо прищуривается. — Как доказать? Никак! Если девушка — жениться! Если жена — все!

— Почему ты домой тогда не пошла?! Зачем на дорогу пошла??

— Обида! Гордость! Нельзя женщине… — ресницы стыдливо касаются раскосых высоких скул. — Дверь… ключ… не зайти. Муж не пустит! Наказал так!

— Вот урод! Садист!

Вздрагивает.

— Что?.. Я не понимаю.

— И что — стоять замерзать теперь? Смотри, там снег уже пошел.

Опускает глаза.

— За что он с тобой так?

— Заслуживала. Как это… язык… Дерзкий?

— За что? Черт…

Прикасаюсь к ее ожерелью пальцами. Оно широким плетенным ошейником охватывает ее шею и спускается на грудь в декольте. Ледяное!

Испуганно дергается от меня.

— Снимай немедленно! Отморозишь себе все. Заболеешь! И уши тоже. Серьги.

— Нельзя… — возмущенно смотрит, закрывая ладонью.

— Почему?

— Это… как это… — хмурится. — Защита отца!

Всматриваюсь в ее глаза, отрицательно качаю головой. Не понимаю.

— Оно ледяное. Шея, уши. Отморозишь!

— Нет. Нельзя.

— Да, почему?!

— Отец любит дочь — дарит. Дорого. Муж может выгнать. И все. С голоду умереть тогда. А это защита. Надо всегда чтобы на тебе. Домой не зайдешь, не заберешь! Только то, что на тебе — твое. Все, что в доме — мужа. Кто любит — дарит защиту.

Показывает по очереди колечки на пальцах.

— Брат Амир. Амла Саид. Брат Хазир. Тетя Амина… Баба… А это…

Показывает на колечко — тоненький ободок, выбивающийся по стилю из других. На ободе цветочек. Пять круглых лепестков, один отломан. Похоже на цветок жасмина. Мне нравится чай с жасмином и наблюдать, как эти цветы раскрываются в кипятке.

— …От мамы родной передали.

— И что — никогда не снимаете эту тяжесть??

— Если муж не любит. Или… как это… бах!! — всплескивает руками. — Взрывается!! Гнев!

— Вспыльчивый?

— Да! Нельзя снимать… — отрицательно качает головой. — В любой момент на улице! Беременная можно снять. Не может прогнать. Родила — может.

— А отец? К отцу вернуться?

— Как ему забрать?… Нельзя. Выкуп уплачен! А выгнали — плохая жена! Позор. Возьмет домой — сестры брать не будут в жены. Люди скажут — такие же!

— Мракобесие какое-то!

— Что?… — внимательно смотрит.

— Откуда ты? Кто по национальности?

— Аталар — арабы, Иран. Баба — турок. Мама — русская. Я… — пожимает плечами. — Я в Кайсери… живу… жила?

— В прошлом веке? — вздыхаю я. — В Турции давно уже все по-другому. Девушки в миниюбках и…

— Что? Не понимаю.

— Почему нравы такие суровые? Законы давно сменились.

— Севджили семьи по-старому живут. Традиции. Низкие семьи, как на западе живут. Честь забыли.