Чай с жасмином

— Хорошо училась, говоришь… — еще один невинный поцелуй в нос и мои губы тянутся ниже.

Закрывая глаза, глажу ее губы своими.

— Давай… показывай… чему научилась…

— А?? — приоткрываются ее губки.

— Целуй…

— Леша… губы… кровь… больно… — сбивчиво шепчет.

— Ааа… пофиг… иди сюда, — прикусываю пухлую губку, взрываясь от ее тихого стона.

— Нравится?

— Как это?

— Приятно? — веду языком по губке, снова прикусывая ее.

— Дышать… сложно… — шепотом.

— Ооо…

— Горячо… здесь… — касается ладошкой груди.

— Не то слово!

— Аа?..

— А здесь? — веду пальцами по ее телу вниз.

Рисую восьмерку внизу ее живота.

— И здесь… — выдыхает шепотом, закрывая глаза.

АААА!!!

Нет… не дотерпеть мне до ночи.

Глава 25 — Хорошо или плохо?

Целую нежную кожу на шее, наслаждаясь ее мягкостью и запахом. Стягиваю со смуглого плечика платье. Скольжение зубами по коже… на ней мурашки…

Яся больше не каменеет под моими губами. Но все еще настороженно реагирует на каждую попытку двигаться дальше.

— Сядь на меня сверху, — обхватываю за талию. — Бедро перекинь через мои… мхм…

— Зачем так?"

"— Я хочу тебя… — со стоном прижимаюсь к ее груди через платье. — Хочу, чтобы ты была сверху. Здесь, в кресле.

— Сверху?? Зачем сверху?..

Мне даже страшно представить, как выглядел их с мужем секс.

Усаживаю ее поудобнее.

— Ты никогда во время секса не была сверху?

Отрицательно качает головой.

— Жеребцы, говоришь, были? — вжимаюсь в нее снизу. — Верхом ездила?

— Чучуть…

— «Чучуть»… — возбужденно улыбаюсь ей. — Тоже самое. Только я в тебе. Если будет не приятно… или что-то не так… скажи.

Не скажет. И поэтому я очень внимательно наблюдаю за ней.

Немного растеряна. Немного смущена. Но больше ничего критичного.

Поднимаю по бедрам ткань платья. Член рвется ей навстречу, растягивая резинку шорт.

Мои пальцы скользят по кромке мягких трусиков. Целую ее глубже, прижимая к себе за затылок.

Тяну ее руку, вынуждая обхватить мой член, стягиваю резинку ниже.

— Вот так… — сжимаю крепче ее кисть.

Заглядываю в глаза. Все нормально?

Щеки горят, глаза блестят…

Оттягиваю трусики в сторону, проходясь пальцами по ее мокрому шелку.

Ее глаза распахиваются, тут же зажмуриваясь. Закусывает губу, гася стон. Щеки становятся еще ярче.

— Так приятно? — медленно рисую пальцами.

Ее сбивчивое горячее дыхание и скользкие губки лучше всяких ответов.

— Целуй меня. Сама…

Послушно прижимается губами. Ловлю ее нерешительный язычок.

Медленно вхожу в нее пальцами, чувствуя, как она сжимается, сопротивляясь.

Глаза испуганно распахиваются с немым вопросом.

— Что такое? — вдавливаюсь в стеночку, поглаживая ее изнутри.

Ее бедра дрожат…

— Ну… — поглаживаю ее я.