Чайная роза

От лучшего ювелира, с камнем величиной с шиллинг.

— Оно никогда не понравится мне больше, чем это. — Колечко было совсем тоненькое, сапфир крошечный — словом, дешевка. Но при его виде у Фионы захватило дух.

Джо молча взял ее руку и стал изучать кольцо, поворачивая его из стороны в сторону. Спустя минуту он откашлялся.

— Насчет сбережений ты права. Теперь я получаю больше, и они вырастут быстрее. Похоже, мы откроем магазин раньше, чем рассчитывали. Поэтому… — подняв глаза, продолжил он, — я хочу, чтобы мы стали женихом и невестой. Официально.

Фиона широко улыбнулась:

— Официально? Значит, я должна сказать об этом па? Чтобы все было по правилам?

— Да, по правилам, — улыбнувшись ее реакции, ответил Джо. — Конечно, если ты согласна, глупышка.

— И заявить, что у других моих ухажеров нет никаких шансов?

— О да, — подняв глаза к небу, ответил Джо. — Ты разобьешь им сердце.

— Ты все придумал заранее, верно? — спросила Фиона, не в силах оторваться от кольца. — Весь день знал это, а я ни о чем не догадывалась.

Джо кивнул, довольный собой.

— А я еще ничего не решила, — поддразнила его Фиона. Пусть не думает, что полностью одержал над ней верх. — Зачем тебе нужно, чтобы нас считали женихом и невестой?

— Потому что мне тебя жалко. Таким простушкам, как ты, лучшего мужа все равно не найти.

— Нет. Это потому что…

— Потому что твой отец заплатил мне.

Фиона волей-неволей хихикнула:

— Потому что ты любишь меня. Так и скажи.

— Кто тебе это сказал?

— Ты сам, забыл? У реки. Ты сказал, что любишь меня. Я слышала.

— Никогда я этого не говорил.

— Говорил. Я знаю, ты меня любишь. Скажи это еще раз, и тогда я, может быть, отвечу «да»…

Джо, сидевший рядом, встал на колени, прижал ее к себе и поцеловал.

— Скажи, Джо! — упрямо заявила она. Он снова поцеловал ее. — Скажи…

Еще один поцелуй заставил ее замолчать. За ним последовали третий, четвертый, и наконец Фиона сдалась. Они находились одни в теплой комнате, и это было чудесно. Ей хотелось прикоснуться к Джо и не выпускать его из объятий весь день. А сейчас их никто не видел — ни родители, ни посторонние. Мешать было некому. Фиона дала себе волю, страстно поцеловала его в ответ и начала водить ладонями по плечам и груди Джо, возбуждая его. Руки Джо коснулись ее груди, а потом двинулись к шее. Он стал одну за другой расстегивать пуговицы. Когда с жакетом было покончено, Фиона пристально посмотрела на Джо и спросила:

— Если я сниму лифчик, ты опять отдашь его мне? Как тогда, на реке?

Фиона развязала тесемки, и лифчик повис у нее на талии.

— Теперь ты, — сказала она, прикрыв грудь скрещенными руками.

Джо в мгновение ока сбросил сюртук и рубашку. Глядя на него, Фиона чувствовала, как внутри разгоралось знакомое желание. «Можно ли сказать мужчине, что он прекрасен?» — думала она.