Чайная роза

Один из моих парней прибежал на участок и все рассказал. До сих пор опомниться не могу. Господи, детка, как я испугался! Думал, тебя убили. Где была моя голова? Я не должен был отпускать тебя одну.

— Я была не одна, дядя Родди. Я…

— Я должен был пойти с тобой.

— Но со мной все в порядке…

— Да уж, просто пышешь здоровьем… Принести тебе что-нибудь? Может, воды? Пить хочешь?

Он пересек комнату и налил стакан воды из стоявшего на тумбочке графина.

— Ну вот… Что говорят врачи?

— Что я потеряла много крови, но скоро оправлюсь, — ответила Фиона, взяв у него стакан.

— А почему тебя не отпускают?

— Просто хотят понаблюдать за мной пару дней. Пока я не окрепну.

— Как ты себя чувствуешь? — О’Меара приложил к ее щеке тыльную сторону ладони. Ему не нравился цвет ее лица. Темные круги под глазами. И пятна крови, просочившейся сквозь повязку.

— Голова кружится время от времени.

— Клянусь Богом, теперь Бертон не отвертится. Отправится за это на виселицу. Как только его найдут, я сам накину петлю ему на шею.

— Он все еще на свободе?

— Боюсь, что так, детка. По дороге я зашел на Минсинг-лейн и поговорил с тамошними ребятами. Обыскали все здание «Чая Бертона», но его и след простыл. Дома его тоже нет. Парни из Сити думают, что он попытается сбежать на континент. Если уже не сбежал. Его приметы отправили во все паромные компании. И назначили награду за поимку.

Родди был расстроен тем, что не сам занимается этим делом, но Минсинг-лейн входил в состав Сити и находился под юрисдикцией независимой полиции этого района. О’Меара же работал в муниципальной полиции, подчинявшейся Министерству внутренних дел и отвечавшей за весь остальной Лондон.

Фиона потянулась к тумбочке, поставила стакан и поморщилась.

— Что, больно? — спросил Родди.

— Немножко. Доктор сказал, что длина шрама составляет восемь дюймов. — Она испустила горький смешон — не носить мне больше платья с декольте!

— Фиона, ты понимаешь, как тебе повезло? Если бы ты стояла чуть ближе… если бы тебя не оттащили… если бы клинок был на полдюйма длиннее… — Родди покачал головой. — Тогда сейчас ты лежала бы не на больничной койке, а на столе у коронера.

— Но я лежу здесь. — Фиона улыбнулась. Дядя Родди, мы это сделали!

— С твоей помощью, вот как. Вчера вечером ты нанес еще несколько визитов, верно?

— Где я могу найти Питера Миллера?

— Во «Льве», любимом пабе твоего отца.

— С Джо Бристоу ты тоже говорил, верно?

Фиона молча кивнула. Родди заметил в ее глазах острую боль, не имевшую ничего общего с раной в груди. Она все еще переживала. Все эти годы ей было больно даже произнести его имя. О’Меара пожалел, что дал Джо ее адрес. Лучше бы этот малый держался от нее подальше.

— Я не хочу его видеть, — наконец сказала она.