Чайная роза

Стал старше, но его лицо осталось гладким и совершенно бесстрастным. Его глаза даже на таком расстоянии казались черными и немигающими, как у змеи.

— Доброе утро, — бодро сказал он.

Все разговоры тут же прекратились, все взгляды устремились на него. Он начал говорить. Его голос звучал холодно и уверенно. Фиона удивилась тому, как точно она его запомнила. Впрочем, удивляться было нечему; этот голос она десять лет слышала во время ночных кошмаров.

— Как вы уже знаете, меня обвинили в соучастии в убийстве моего бывшего служащего, профсоюзного лидера по имени Патрик Финнеган. Уверяю вас, обвинения, выдвинутые против меня Томасом Шиханом, печально известным вымогателем из Лаймхауса, совершенно нелепы. Я никогда не причинял вреда никому из своих рабочих. Наоборот, старался повысить уровень их жизни с помощью справедливой оплаты и создания хороших условий труда.

Эти слова заставили Фиону забыть страх; в ее душе вспыхнул знакомый гнев, бессильно тлевший там десять лет.

— Я имел несчастье познакомиться с мистером Шиханом два года назад, — продолжил Бертон, — после того как он сообщил моему мастеру на пристани Оливера, что сожжет ее дотла, если я не стану платить ему сто фунтов в месяц за охрану. Когда мне передали это требование, я нашел его и сказал, что никогда не подчинюсь вымогательству. Он пригрозил уничтожить мое имущество и меня лично. Я усилил охрану «Оливера», но, к несчастью, не подумал, что то же самое нужно сделать со зданием бывшей чаеразвесочной фабрики. Мистер Шихан сжег его. Откуда я это знаю? С его собственных слов. А теперь, когда у мистера Шихана возникли проблемы с полицией, он выдвинул против меня эти абсурдные обвинения. Видимо, стремясь получить скидку за участие в убийстве Куинна.

Пламя, горевшее в душе Фионы, едва не взорвалось. Она сидела напрягшись, закрыв глаза, стиснув в кулаки руки, и уговаривала себя сохранять спокойствие.

Бертон продолжил речь. Он знает, что сегодня утром курс его акций действительно снизился, но заверяет всех инвесторов, что вернет своих бывших потребителей, как только его доброе имя будет восстановлено, и просит их не продавать акции и сохранять веру в компанию, пока он не выведет «Чай Бертона» из полосы бурного, но кратковременного шторма.

Фиона обвела взглядом зал и убедилась, насколько готовы клюнуть на его посулы и обещания люди, которым отчаянно хочется верить, что их деньги не пропали. Ради спасения своих вкладов они отвергнут любые обвинения в его адрес. Но она им этого не позволит. Они услышат правду.

Закончив выступление, Бертон начал отвечать на вопросы, которые сыпались один за другим. Он делал это уверенно, давая лаконичные ответы, время от времени пошучивая и вызывая улыбки у своих инквизиторов.