Чайная роза

Другие приходили с детьми; кое-кто сидел у них на руках, другие цеплялись за материнские юбки и клянчили печенье, сладости или горячую булочку. Кокни кричали «мам», ирландцы «ма», итальянцы, поляки и русские — «мама», но все требовали одно и то же: сладкий, ярко окрашенный леденец. И замотанные женщины, которым не хватало денег на продукты, покупали глазированную булочку, деля ее на три части, чтобы порадовать своих малышей.

Фиона огляделась по сторонам, увидела мать у прилавка мясника и подошла к ней.

— Не возьмете ростбиф на завтра, миссис Финнеган? — спросил продавец.

— Не на этой неделе, мистер Моррисон. Мой богатый дядя еще не умер. А вот кусочек грудинки возьму. Фунта на три. Не дороже пяти пенсов за фунт.

— Гм-м… — Мужчина поджал губы и нахмурился. — Остались только большие куски… но я скажу вам, что делать, милочка… — Он выдержал театральную паузу, оперся на руки, наклонился вперед и продолжил: — Я продам вам пятифунтовый кусок по очень выгодной цене.

— Это для меня слишком дорого.

— Ерунда, милочка, — тоном заговорщика ответил мясник. — Понимаете, чем больше кусок, тем меньше вы платите за фунт. На этом стоит торговля. Цена большого куска выше, а на самом деле ниже…

Пока мать торговалась с мясником, Фиона разыскивала взглядом Джо. Тот находился в пяти рядах отсюда и охранял свой товар. Хотя вечер стоял прохладный, воротник его рубашки был расстегнут, рукава закатаны, а щеки разрумянились. Около года назад Джо настоял на том, чтобы мистер Бристоу позволил ему торговать не за прилавком, а с тележки. Решение было мудрое. Каждую неделю Джо без труда продавал сотни фунтов товара — больше, чем приказчик шикарного вест-эндского магазина продает за месяц. Причем делал это без модной вывески, красиво оформленной витрины или броской рекламы. Исключительно благодаря врожденному таланту.

Следя за тем, как Джо завлекал покупателей, Фиона испытывала лихорадочное возбуждение. Посмотреть женщине в глаза. Заставить ее подойти. Все время шутить и посмеиваться, поддерживать разговор, вызывать интерес. Никто не мог играть в эту игру лучше Джо. Он искуснее всех в Лондоне умел флиртовать с нахальными, серьезно и искренне разговаривать с подозрительными, притворяться обиженным, если женщина морщила нос, и позволять ей самой выбрать пучок моркови или связку лука. С видом фокусника разрезать апельсин и выжать струйку сока, описывавшую дугу и падавшую на мостовую. Фиона видела, что это привлекает внимание покупателей, шедших мимо в трех ярдах от тележки. Потом Джо брал газетный лист, бросал туда «не два, не три, а четыре больших красивых апельсина за два пенни!», сворачивал его и галантно вручал даме.