Чай с жасмином (СИ)

И вижу, что Маша целует своего Михаила и еще несколько девочек касаются губами других мужчин. Никто не обращает внимания…

Мне кажется у меня потек весь макияж от этого всего и… мои трусики почему-то мокрые, словно во мне был мужчина. До самого конца. Возможно не только они! — в ужасе понимаю я. — Платье светлое!

Встаю, быстренько сбегая вниз и пытаясь отыскать глазами женскую уборную.

Вижу, как девушки выходят из двери на краю зала. Там похожий знак. Быстренько иду внутрь. Привожу себя в порядок, стараясь не думать о том, что произошло. Здесь — это считается нормальным. И мне надо привыкать.

Не так уж это и страшно. И совсем не противно! Шокирующе — да. И немного неловко. Но мы же не будем делать это на людях всегда.

Делаю вдох поглубже…

Надо взять себя в руки и вернуться туда, на трибуну.

Леша может меня потерять. Мне очень не хочется быть потерянной им!

В мое предплечье больно врезаются чьи-то пальцы. Рывок!! И я лечу, в ужасе узнавая голос Джана.

Больно сгибает руку, толкая вперед.

— Пошла. Быстро. Тварь! Бл*дь!

И я по инерции делаю несколько шагов, начиная опять глохнуть от его ругани.

От страха и стыда моя бедная голова снова кружится.

— Стой! — рывком разворачивает. — Где золото?

— У мужа, — выдыхаю я, практически беззвучно.

Глядя в злые глаза Джана, я теряю чувство реальности.

Чья я? Лешина? Или его?

— Мужа?… — тормозит он. — Что ты несешь?

— Я больше тебе не жена! — пытаюсь вырвать руку. — У меня другой муж. Ты прогнал. Все! Я ушла. Не твоя!

— А я не давал тебе развод, сука блудливая.

— Я поставил тебя на место. С этого места и должен был забрать. Кто разрешил тебе покинуть его?!

Мое сердце стучит в горле, не позволяя ответить ему. И я с ненавистью смотрю в его разъяренное лицо.

Ненавижу его! Ненавижу! — по моим щекам льются слезы беспомощности. — Не пойду с ним! Лучше пусть здесь убьет! Он не мой муж больше. Леша сказал — я его жена! Леша мужчина. Настоящий. Не то, что Джан!

— Это МОе золото! — от возмущения и обиды, что он сказал так у меня откуда-то прорезается голос и силы сопротивляться. — Пусти! Не трогай! Меня другой мужчина взял в жены. Я его жена! Нет твоих прав!

— Дура… кому ты нужна?! Подстилка. Только ноги вытереть. Убей себя, тварь, не позорь отца!

Вырывает из рук мою сумочку.

— Эй! — подлетают Лешины ученики. — Ты чо мужик, страх потерял?!

Один из них толкает Джана в грудь, второй отстраняет меня, закрывая спиной.

— Это моя жена. Свалили отсюда.

Я вижу, что идут еще какие-то люди. Взрослые восточные мужчины. В нашу сторону. Это близкие Джана!

— Не, ты перепутал! Это Лехина жена. Иди на*ер!

Отталкивая парня, за спиной которого я стою, Джан пытается схватить мою руку, я уворачиваюсь.

— Ты чо ее трогаешь?! Руки убрал!

Начинается потасовка и перебранка. Этих молодых ребят всего трое.