Чай с жасмином (СИ)

Потому мужа такого дал. Чтобы служила, каялась…

— Ясь, он тебе меня дал. Я — это наказание?

— Не хочу говорить, — обиженным шепотом. — Сердишься потом.

— Нет. Обещаю. Говори. Наказание?

— Мне не понять это пока. Кажется — добрый. Джан тоже был добрый, ласковый, пока отец меня не отдал. Потом…

— Он тебя насиловал?

— Он брал тебя силой?

Ах, ну да! — поднимаюсь я. — Нельзя же сопротивляться!

Пи**ец, ну какой пи**ец!!

— Леша?.. — тревожно. — Сердишься?

— Да!! — рявкаю я. — Не на тебя, Яся. Не на тебя! Ты хорошая девочка. На тебя я не сержусь. Всегда говори мне правду. Как мужу. Обещаешь?

Мне хочется немного пробежаться, чтобы освободить тело от адреналина. Или… не знаю… Джана этого урыть!

Сажусь обратно на диван. Мышцы подрагивают.

Тяну за руку к себе, обнимая.

— Тебе было плохо с ним? Он был жесток?

— Я имею в виду секс. Было страшно?

— Сначала. Всем девочкам страшно! Привыкла. Закрыть глаза. Потерпеть. Не очень долго.

Не девочка? — вспоминаю я свои рассуждения в душе. — Это гораздо хуже, чем девочка. Это изнасилованная девочка. Насилуемая месяцами девочка.

— У нас так не будет. Обещаю.

— Тебе будет хорошо. Не больно, не страшно, не противно. Ты не будешь ничего терпеть. Тебе будет приятно. Ты будешь хотеть этого сама.

— Я… ммм… холодная. Говорила. Тайше, жена, брата-Амира говорила — это приятно… а мне неприятно.

— Твой брат не насилует жену. Ласкает, дает ей нежность и ей приятно. И чувства у них, наверное, есть. То, что с тобой было, у нас считается изнасилованием. У тебя не было шансов быть… ммм… горячей или удовольствие получить! Никто не получит удовольствие от такого секса. Тем более девочка.

— Джан животное! Все. А ты — нет. И я — нет.

Прижимаю ее ладошку к губам. Целую нежную бархатную кожу.

— Ложись, будем спать. Прости, что… — прижимаю ее к себе. — У нас, если девочка не хочет, чтобы ее трогали или целовали — отталкивает, останавливает, говорит «нет, стоп, не хочу». И мужчина по закону не имеет право продолжать, если он это услышал. Даже если он муж.

Меня немного расслабляет. И из груди опять настойчиво бьется потребность касаться ее.

— Ясенька… — вдыхаю глубже запах ее волос, пропуская пальцы сквозь пряди. — Девочка моя красивая…

— Нежность? — шепчет, совсем капельку оттаивая в моих руках.

Отпускаю, накрывая ее одеялом. Ложусь на спину рядом.

И физически чувствую, как ее тревога нарастает. Она давит мне на грудь. Вслушиваюсь в тишину и ее дыхание. Оно…

— Ясенька, ты что? — поднимаюсь, заглядывая ей в лицо.

Веду пальцами по щекам.

— Почему плачешь? — сглатываю я.

— Не хочешь меня теперь. Зачем такая жена? Выгнать только.

— Я очень тебя хочу! — со стоном ласкаюсь своим лицом о ее. — Очень…

— Ты муж. Можешь брать.

— Не думай об этом. Не будем торопиться. Если хочешь, я на пол спать пойду.