Чудо-чадо и чудовище

Он тоже исчезает, прихватив кружку с кофе, а я остаюсь стоять посреди приемной как дурак.

20. Испытание нулями и не только

– Елена –

Дверь закрывается с тихим щелчком и одним оборотом ключа в замочной скважине. Шеф нас запер? Да нет, скорее мне показалось. Это все нервы.

– Присядьте, Елена Владимировна.

В кабинете директора два больших стола и они стоят буквой Т.  Я присаживаюсь на место для посетителей. Кладу перед собой блокнот, открываю чистый лист, готова записывать срочное поручение начальника.

Волнуюсь, нет, не волнуюсь. Я просто в панике! Зажимаю авторучку до боли в пальцах, лишь бы отвлечься от грохота в груди, который наверняка доносится до шефа. В ушах колокольный звон, из–за которого я боюсь не услышать поручения Олега Дмитриевича.

Засекаю две минуты, что он отвел на встречу и жду, когда он озвучит, что хотел, и после я сбегу на свое место. Сейчас оно мне кажется самым безопасным на всей фирме. Мне нужно побыть одной, подумать, принять тот факт, что Дим Димыч, наше с Маринкой чудовище, работает здесь. Как такое могло случиться? Почему я раньше не догадалась об этом? Столько было сигналов, на которые я не обратила внимание!

Две минуты. Всего две минуты и я свободна. Они пролетели бы быстрее, если бы что–то происходило в рабочем режиме. Но нет.

Олег Дмитриевич почему–то молчит. Пьет маленькими глотками кофе и молчит. И чувствую, сканирует меня таким проницательным взглядом, что волосы на голове начинают шевелиться, а мне хочется спрятаться от его карих всезнающих, всепонимающих глаз. Что подумал шеф, увидев меня в компании Димы и в его рубашке? Не потому ли сейчас он пытает меня таким характерным молчанием? Подбирает слова для увольнения?

– Олег Дмитриевич, я слушаю вас, – поднимаю на него глаза и снова опускаю.

Не могу. Так стыдно, будто что–то неправильное сделала. А ничего не было! Не было!

Молчит. Ставит с глухим звуком пустую кружку. Встает со своего кресла.

Украдкой наблюдаю за его действиями.

Шеф расстегивает единственную пуговицу на пиджаке, снимает его, вешает на спинку кресла. Ослабляет галстук и тоже снимает, кидает небрежно на стол. Движения неторопливы. Уже смотрю на него открыто, он на меня, глаза  в глаза. Тянется к воротничку, расстегивает две верхних пуговицы. На груди замечаю черные кучерявые волосы. Резко опускаю взгляд. Меня кидает в жар.

Мне непонятно, что происходит. Что он делает? Зачем? Ему тоже жарко? Мне так точно. Будто в духовке сижу с нагревом  верх–низ и боковушки одновременно.

Телефон шефа звонит, но, едва взглянув на экран, он резким движением сбрасывает звонок. Еще одно нажатие – и телефон на беззвучном. Трубка стационарного телефона тоже скидывается одним махом.

Я в коматозном замешательстве от действий Олега Дмитриевича.