Владыка морей ч.2 (СИ)

Скоро, совсем скоро крестьяне будут петь, срезая серпом густые колосья пшеницы. Они продолжат петь, когда свяжут их в снопы. Они будут петь, когда начнут их молотить. Потому что зерно — это жизнь. А когда они уберут урожай, откуда-то из неведомой дали Нил снова принесет огромные массы воды и ила, и все начнется сначала.

Берсень внимательно смотрел по сторонам. Он никогда не бывал здесь. Впрочем, Египет был одинаков от порогов до самого моря. Везде, куда ни брось взгляд, колосились поля, на которых солнце палило смуглые, почти черные спины крестьян. Скрипели шадуфы, поднимавшие воду выше, туда, где росли сады и огороды. Мычали волы, которых здесь было немного, лишь у самых богатых земледельцев. Эта жизнь не менялась тысячи лет. Ну, разве что крокодилам перестали поклоняться. Все те же египтяне, все те же разбойники ливийцы на своих конях… Ливийцы???

— Тревога! — заревел Берсень. — Защищать госпожу и наследника! И откуда они здесь взялись?

— Это я их привел, — успокаивающе сказал Никита и ударил полусотника мечом в шею.

— Сука… — прохрипел Берсень, теряя жизнь вместе с кровью. — Вражье семя… Никогда не верил тебе…

1 Изначально договор арабов и ромеев в Египте подразумевал даннические отношения. Таковы были условия, на которые согласился патриарх Кир. Амр ибн аль-Ас боялся не удержать огромную страну и был готов идти на компромиссы. Но император Ираклий с негодованием отверг эти договоренности, подверг Кира опале и отказался платить. Вскоре пала Александрия, а за ней и весь остальной Египет.

Глава 34

В то же самое время. Март 640 года. Окрестности г. Татта, южный Синд (в настоящее время г. Татта, провинция Синд, Пакистан).

Чач из Алора, царь Синда и, впрямь, оказался толковым правителем и полководцем не из плохих. И ведь не скажешь, что он бывший слуга, который заведовал гардеробом последнего царя из династии Рай. Тот умер, не оставив наследника, зато оставил младшего брата, который проиграл борьбу за власть хитрецу Чачу, обольстившему царицу Суханади.

Бывший слуга привел двадцать тысяч воинов сюда, в окрестности Татты. Левый фланг его войска занимали полуголые лучники и копьеносцы со щитами, на правом стояла конница, где богатыми доспехами выделялись отряды индийских князей с севера. А вот в центре…

— Вот дерьмо, — мрачно сказал Надир, оглядывая центр вражеского войска, где стояло пятьдесят слонов, ожидавших команды погонщиков, сидевших у них на спине в каком-то домике. Там же сидели два лучника, защищавших этот танк древности.

— Ничего особенного, мой дорогой зять, — покровительственно сказал тесть. — Мы уже били этих зверей в Персии. Они страшны только тогда, когда идут гурьбой. И непривычные лошади боятся их запаха. Если знать, как с ними обращаться, они не опаснее взбесившейся коровы.