Женщины Цезаря

Но Пизон тоже потерпел поражение, когда Габиний пригрозил выгнать его из провинций, если он не прекратит саботаж. Долги Пизона росли с пугающей быстротой. Ему были необходимы Галлии, чтобы возместить убытки, поэтому он отступил.

Сам Помпей «подметал» море с запада на восток, подгадав свой визит в Рим таким образом, чтобы он совпал с действиями Габиния против Пизона. Магн выглядел еще великолепнее, когда публично уговаривал Габиния не быть «таким жестоким».

– Какой позер! – добродушно воскликнул Цезарь, обращаясь к матери.

Но Аврелию не интересовали дела на Форуме.

– Я должна поговорить с тобой, Цезарь, – начала она, усаживаясь в свое любимое кресло в его таблинии.

Цезарь подавил вздох, сразу став серьезным:

– О чем?

– О Сервилии.

– Не о чем говорить, мама.

– Ты упоминал о Сервилии в разговоре с Крассом? – спросила мать.

Цезарь нахмурился:

– С Крассом? Нет, конечно.

– Тогда почему Тертулла приходила ко мне, чтобы что-то выудить? А она приходила вчера. – Аврелия засмеялась. – Я не знаю женщины более способной добывать сведения! Думаю, это ее сабинские корни. Но трудно ловить рыбу на холмах. Это под силу только самому искусному рыбаку.

– Клянусь, мама, я ничего не говорил.

– Красс что-то заподозрил и поделился своими подозрениями с женой. Я так понимаю, ты все еще предпочитаешь сохранять вашу связь в тайне? С намерением возобновить ее после рождения ребенка?

– Именно.

– Тогда я посоветовала бы тебе, Цезарь, втереть очки Крассу. Я ничего не имею против этого человека и его жены-сабинянки. Но слухи должны где-то начинаться, и это начало.

Цезарь нахмурился еще больше."

"– О, эти слухи! Меня не очень тревожит огласка, мама, но я не питаю вражды к бедняге Силану, и было бы намного лучше, если бы наши дети ничего не знали о сложившейся ситуации. Похоже, отцовство Силана не будет поставлено под сомнение. Силан и я – оба светловолосые, а Сервилия – брюнетка. Поэтому ребенок может быть похож как на Силана, так и на меня, если, конечно, не пойдет в мать.

– Правильно. И я согласна с тобой. Но я бы хотела, Цезарь, чтобы ты выбрал другую женщину, не Сервилию.

– Я уже выбрал. Сервилия сейчас слишком пополнела, а это доставляет неудобство.

– Ты имеешь в виду жену Катона?

Цезарь застонал:

– Жена Катона! Да с ней скука безмерная!

– Она была вынуждена стать такой, чтобы выжить в той семье.

Он положил руки перед собой на стол, приняв вдруг деловой вид:

– Ладно, мама, что ты предлагаешь?

– Думаю, ты должен снова жениться.

– Я не хочу снова жениться.

– Знаю! Но это лучший способ втереть всем очки. Если слухи поползут, следует пустить новый слух, который погасит прежние.

– Хорошо, я женюсь.

– У тебя есть на примете женщина, на которой ты хотел бы жениться?

– Ни одной, мама. Я – глина в твоих руках.