Женщины Цезаря

Ее чувство к Гаю Юлию Цезарю было таким интенсивным и мощным, что могло бы сойти за большую любовь. Но главным препятствием этому был он сам – его нежелание находиться во власти эмоций, возникающих в личных отношениях любого рода. С самого начала эта инстинктивная догадка спасла ее от ошибок, которые обычно совершают женщины, – от проверки его чувств до ожидания верности и открытого проявления интереса к чему-либо помимо того, что происходило между ними в скромной субурской квартире.

Поэтому, отправляясь к Цезарю, чтобы сообщить свою новость, Сервилия не ожидала, что известие о ребенке вызовет у него радость или пробудит в нем отцовские чувства. И она оказалась права, не позволяя себе надеяться на что-то. Новость не обрадовала Цезаря, но и не огорчила его. Как он сказал, это касалось только ее, а к нему не имело никакого отношения. Неужели она где-то глубоко-глубоко в душе лелеяла отчаянную надежду на то, что Цезарь захочет признать ребенка? Нет, Сервилия так не думала и домой шла не разочарованная и вовсе не подавленная. Так как у Цезаря не было жены, предстояло бы расторгнуть только один союз – ее с Силаном. Но стоит вспомнить, как Рим осудил Суллу за его скоропалительный развод с Элией! Сулле тогда было все равно, раз предмет его давней страсти, молодая жена Скавра, стала вдовой и теперь была свободна. И Цезарю было бы все равно. Конечно, в отличие от Суллы Цезарь имел некое понятие о чести, но не особенно возвышенное, поскольку оно было слишком тесно связано с самомнением. Цезарь определил для себя нормы поведения, которые включали каждый аспект жизни. Он не подкупал присяжных, не вымогал в провинциях, не был ханжой. Все это – не более и не менее чем гарантия того, что Цезарь сделает все наилучшим образом: он не будет прибегать к методам, облегчающим политическую карьеру. Его уверенность в себе была нерушима. Он ни на мгновение не сомневался в своей способности достичь желаемого. Но признать ребенка Сервилии своим, попросить ее развестись с Силаном, чтобы жениться на ней? Нет, он даже думать об этом не захочет. И Сервилия точно знала почему. Ведь это продемонстрировало бы другим патрициям на Форуме, что Цезарь находится в подчинении у человека ниже себя – у женщины.

Конечно, Сервилия отчаянно хотела выйти за него замуж, но не для того, чтобы Цезарь признал своим этого будущего ребенка, а потому, что любила его умом и телом, признавала в нем одного из великих римлян. Сервилия видела в Цезаре подходящего ей мужа, который не обманет ее ожиданий, чья политическая или военная карьера, чье dignitas могли еще больше повысить ее статус. В нем соединились и Публий Корнелий Сципион Африканский, и Гай Сервилий Агала, и Квинт Фабий Максим Кунктатор, и Луций Эмилий Павел.