Женщины Цезаря

 – Это значит, доход государства от Италии снизится до двух статей – пятипроцентный налог на освобождение рабов и рента с общественных земель.

– Я хорошо выгляжу на этом фоне, не правда ли? Кончится тем, что казна не увидит ни одного лишнего сестерция от моей работы – с потерей портовых доходов и потерей ager publicus, когда их передадут моим ветеранам. Да еще затраты на покупку дополнительной земли.

– Ты знаешь, Магн, – сказал Цезарь недовольно, – я всегда надеюсь на то, что придет день, когда все эти умные люди начнут думать о родине больше, чем о мести врагам. Каждый их политический шаг нацелен на то, чтобы кого-то ущемить и покарать, или на то, чтобы защитить привилегии очень немногих. Почти ничего не делается ими ради Рима или его владений. Ты очень постарался, чтобы увеличить владения Рима и набить его общественный кошелек. В то время как они очень постарались поставить тебя на место – за счет бедного Рима. В письме ты говорил, что я тебе нужен. И вот я здесь к твоим услугам.

– Миниций! – рявкнул Помпей.

– Да, Гней Помпей? – с готовностью откликнулся хозяин гостиницы.

– Принеси нам письменные принадлежности.

– Однако, – заметил Цезарь, закончив писать короткое письмо, – думаю, будет лучше, если петицию с просьбой зарегистрировать мою кандидатуру in absentia огласит Марк Красс. Я передам ему это письмо с посыльным.

– А почему я не могу огласить твою петицию? – спросил Помпей, которому не понравилось, что Цезарь предпочел Красса.

– Потому что я не хочу, чтобы boni поняли, что мы с тобой пришли к какому-то соглашению, – терпеливо объяснил Цезарь. – Ты уже их удивил тем, что бросился вон из сената, объявив, что отправляешься на Марсово поле – увидеться со мной. Не надо недооценивать их, Магн, пожалуйста. Они умеют отличить редиску от рубина. Наш альянс стоит сохранить в секрете на некоторое время.

– Да, я понял, – сказал Помпей, немного успокоившись. – Я только не хочу, чтобы ты сотрудничал с Крассом теснее, чем со мной. Я не против того, чтобы ты помог ему с законами о сборщиках налогов и взятках, направленными против всадников. Но сейчас намного важнее получить землю для моих солдат и ратифицировать договоры на Востоке.

– Согласен, – спокойно ответил Цезарь. – Отправь Флавия к плебеям, Магн. Это способ втереть очки некоторым.

В этот момент прибыли Бальб и Бургунд. Помпей радостно приветствовал гадитанского банкира, а Цезарь обратил внимание на крайне усталый вид Бургунда. Его мать сказала бы, что Цезарь жестоко обошелся с таким пожилым человеком, как Бургунд, заставляя его грести по двенадцать часов в течение двенадцати дней.

– Я ухожу, – объявил Помпей.

Цезарь проводил Великого Человека до выхода из гостиницы:"

"– Веди себя тихо. Пусть все думают, что ты борешься сам, без чьей-либо помощи.