Женщины Цезаря

– В чем?

– Ты – под подозрением. Ты – неверная жена.

– Нет!

– Ерунда! Ты была неверна своему мужу в течение нескольких лет.

– Но с тобой, Цезарь, с тобой! Никогда прежде ни с кем и даже после – ни с кем другим, даже с Силаном!

– Это ничего не меняет, – сказал Цезарь безразлично, – что ты была со мной. Ты – неверная жена.

– Но не для тебя!

– А как я буду знать об этом? Ты годами изменяла Силану. Почему бы потом не изменить мне?

Это был кошмар. Сервилия глубоко вдохнула, стараясь сосредоточиться на том, что он говорил:

– До тебя все мужчины были insulsus. И после тебя будет так же.

– Я не женюсь на тебе, Сервилия. Ты не безупречна."

"– Мои чувства к тебе, – с трудом продолжала она разговор, – нельзя измерить понятиями «правильно – неправильно». Ты уникален. Ради любого другого мужчины – даже ради бога! – я не переборола бы свою гордость, не унизила бы свое имя. Как можешь ты использовать против меня мою любовь к тебе?

– Я ничего не использую против тебя, Сервилия, я просто говорю тебе правду. Жена Цезаря должна быть вне подозрений.

– Я вне подозрений!

– Нет.

– О, я не верю этому! – воскликнула она, мотая головой из стороны в сторону и ломая руки. – Ты несправедлив! Несправедлив!

Разговор был закончен. Цезарь встал с кровати:

– Конечно, ты считаешь это несправедливым. Но это ничего не меняет, Сервилия. Жена Цезаря должна быть вне подозрений.

Время шло. Она слышала, как Цезарь мылся в ванне. Он явно пребывал в мире с собой. Наконец она медленно поднялась с кровати, оделась.

– Мыться не будешь? – с улыбкой спросил он.

– Сегодня я буду мыться дома.

– Я прощен?

– А ты хочешь этого?

– Для меня честь иметь такую любовницу.

– Надеюсь, ты говоришь правду.

– Я говорю правду, – искренне подтвердил он.

Она распрямила плечи, сжала губы:

– Я подумаю, Цезарь.

– Хорошо!

Она поняла – он знает, что она вернется.

«Хвала всем богам, до дома идти далеко! Как ему удалось проделать такое со мной? Так искусно, с такой ужасающей вежливостью! Словно мои чувства не имеют никакого значения, словно я, патрицианка Сервилия, и не могла иметь никакого значения. Он заставил меня просить его жениться на мне, а потом бросил мне в лицо отказ, словно выплеснул ночной горшок. Он отверг меня, как будто я дочь какого-нибудь богатого крестьянина из Галлии или Сицилии. Я убеждала! Я умоляла! Я легла и позволила ему вытирать о меня ноги! Я, патрицианка Сервилия! Все эти годы я держала его в плену – ни одна другая женщина не могла бы сделать этого. Откуда мне было тогда знать, что он отвергнет меня? Я искренне верила, что он женится на мне. И он знал, что я рассчитываю на это. О, какое удовольствие он, наверное, испытывал, пока мы разыгрывали этот маленький фарс! Я надеялась, что смогу быть холодной. Но я не такая холодная, как он.