Женщины Цезаря

Какой злой, идиотский, эксцентричный поступок!

– Этого можно было бы ожидать от какого-нибудь грубияна из Субуры, который из пьяного любопытства способен перелезть через стену во время ритуала! Но я не в силах понять Публия Клодия! Да, я знаю, его воспитал этот обожающий его дурак Аппий Клавдий. Да, я знаю, что Клодий любит мутить воду. Но переодеться женщиной, чтобы осквернить Bona Dea? Сознательно совершить святотатство? Он, должно быть, сумасшедший!

Цезарь пожал плечами:

– Может быть, и сумасшедший, мама. Это древний род. Очень много браков заключалось между родственниками. Клавдии Пульхры всегда выкидывали номера. Их никогда не уважали. Вспомни того Клавдия Пульхра, который утопил священных цыплят, а потом проиграл сражение при Дрепане во время нашей первой войны с Карфагеном. Не говоря уже о том, что он посадил свою дочь-весталку в триумфальную колесницу! Странный народ эти Клавдии, умный, но неуравновешенный. Я думаю, и Клодий такой же.

– Осквернить Bona Dea – намного хуже, чем осквернить весталку.

– Ну, по словам Фабии, он и это пытался сделать. Но когда это ему не удалось, он обвинил Катилину. – Цезарь вздохнул, пожал плечами. – К сожалению, поступки Клодия вполне осмысленны. Мы не можем назвать его безумцем и запереть.

– Его будут судить?

– Поскольку ты разоблачила его перед женами и дочерьми консуляров, мама, его надо судить.

– А Помпею?

– По словам Кардиксы, ты считаешь, она не участвовала в этом.

– Да. Такого же мнения Сервилия и ее мать.

– Поэтому слово Помпеи перевесит слово рабыни. Если, конечно, Клодий не впутает ее.

– Он не сделает этого, – жестко произнесла Аврелия.

– Почему?

– Тогда у него не будет выбора, кроме как признать, что он совершил святотатство. Клодий будет все отрицать.

– Слишком многие из вас видели его.

– С огромным количеством краски на лице. Я стерла ее, и все разглядели Клодия. Но, думаю, лучшие адвокаты Рима смогут заставить свидетельниц усомниться в увиденном.

– Фактически ты хочешь сказать, что для Рима будет лучше, если Клодия оправдают.

– Да. Bona Dea принадлежит женщинам. Она не поблагодарит мужчин Рима за то, что они потребуют наказания от ее имени.

– Нельзя позволить Клодию избежать наказания, мама. Кощунство совершено публично.

– Он и не избежит его, Цезарь. Bona Dea накажет его, когда сочтет нужным. – Аврелия встала. – Понтифики скоро придут, так что я ухожу. Когда я буду тебе нужна, пошли за мной.

Вскоре вошли Катул и Ватия Исаврийский, почти следом за ними явился Мамерк. Цезарь молчал, пока все трое занимали места.

– Никогда не перестану поражаться, великий понтифик, сколько информации ты можешь уместить на одном листе, – сказал Катул. – И всегда так логично изложено, так понятно.

– Но читать неприятно, – сказал Цезарь.

– Нет. На этот раз нет.