Женщины Цезаря

Это должно быть заслушано в центуриатном собрании, – отозвался Цезарь.

– И там ничего не получится, даже если Целер будет городским претором.

– Я не согласен. Есть один способ заслушать это дело в центуриях. Мы начнем с судебного процесса, существовавшего еще до Республики, но не менее римского и законного, чем все республиканские установления. Это все содержится в древних документах, друг мой. Даже Цицерон не сумеет оспорить законность того, что мы делаем. Он сможет противостоять нам, отправив дело в центурии, – вот и все.

– Просвети меня, Цезарь, я не изучал древних законов, – сказал Целер, улыбаясь.

– Ты известен как городской претор, который скрупулезно придерживается собственных указов, – сказал Цезарь, решивший подольше подержать свою аудиторию на крючке. – Один из твоих указов гласит, что ты согласишься судить любого человека, если его обвинитель действует в рамках закона.

Слушатели сидели завороженные. Цезарь допил воду с уксусом, уже чуть теплую, и продолжил:

– Единственное описание процедуры суда, которое дошло до нас со времен правления Тулла Гостилия, – суд над Горацием за убийство собственной сестры. Такая процедура предусматривает слушание в присутствии только двоих судей. В сегодняшнем Риме лишь четыре человека имеют квалификацию подобного судьи, потому что они происходят из семей, члены которых были сенаторами в то время, когда проходил этот суд. Это – я и ты, Луций. Третий – Катилина, официально объявленный врагом народа. Четвертый – Фабий Санга. В данную минуту он находится на пути в земли аллоброгов в компании своих клиентов. Поэтому ты, Целер, назначишь судьями меня и Луция и распорядишься, чтобы суд состоялся на Марсовом поле немедленно.

– Ты уверен в исторических фактах? – спросил Целер, наморщив лоб. – В то время были сенаторами и Валерии, а Сервилии и Квинтилии прибыли из Альба-Лонги после разорения города. Равно как и Юлии.

Ответил Луций Цезарь:

– Суд над Горацием состоялся задолго до того, как Альба-Лонга была разграблена, Целер, а следовательно, Сервилии и Квинтилии не могут быть судьями. Юлии переселились в Рим, когда Нума Помпилий был еще на троне. Они были изгнаны из Альбы Клелием, который отнял у них Альбанское царство. Что касается Валериев, – Луций Цезарь пожал плечами, – они исполняли жреческие обязанности, а значит, они тоже не могут быть присяжными и судьями.

– Признаю свою ошибку, – хихикнул развеселившийся Целер, – но ведь, в конце концов, я только Цецилий!

– Иногда, – сказал Цезарь, отражая удар, – выгодно выбирать себе предков, Квинт. Удача Цезаря – в том, что ни одна каналья, от Цицерона до Катона, не сможет оспаривать твой выбор судей.

– Это вызовет фурор, – с удовлетворением заметил Лабиен.

– Непременно, Тит.